Книга Ночь морлоков, страница 37 – Кевин Уэйн Джеттер

— Сюда! – позвал нас голос, пересиливший гул толпы, собравшейся у железной ограды. Я увидел Амброза, посылающего нам сигналы, и показал на него Артуру и Тейф. Мы направились к тому месту, где стоял Амброз, и вскоре нас от него отделяли только металлические прутья ограды.

Толпа добросердечных молодых лондонцев, всегда готовая поучаствовать в любом волнительном событии, просовывала руки между прутьями решетки, и мы, ступая на них, добрались до верха. Один за другим мы спустились в толпу, а потом нами завладел Амброз, снова сколотивший нас в группу. Мы стали удаляться от этой адской сцены, когда кто-то из веселой толпы крикнул мне: «Эй, приятель, ты забыл свою вещицу!» И кинул мне спеленатый Экскалибур над головами своих друзей. Я поймал его, прокричал в ответ слова благодарности и поспешил за остальными.

Это был голос того, кто придумал, как прогнать саксонские армии от берегов Британии. В неотделанном замке, в полутемной крепости из вытесанных вручную камней этот голос отдавал приказы, произносил слова поддержки своим генералам и товарищам. А вне стен замка этот голос поднимал в бой простых воинов, которые, несмотря на низкий ранг, тоже были его товарищами, приводил их в состояние боевой готовности, которое было подобно истинному и убийственному острию клинка с рунами, поднятому рукой в шрамах, чтобы сверкнул на солнце тех героических дней пятого века.

Теперь этот голос звучал слабее, стал голосом старика, усталого, обессиленного зловредными стараниями нашего врага. В плохо освещенном винном погребке близ речных доков, куда привел нас Амброз, я, сидя и слушая, пытался сопоставить у себя в уме старика, которого спасли мы с Тейф, с древними героическими легендами, глубоко вросшими в английскую почву, в сам английский дух. Неужели это и есть Артур, защитник Британии? Даже теперь, после всего, что я видел, после всего, что я перенес, сомнения все еще грызли мое сердце. Насколько же противным всему человеческому были подлости, совершенные Мерденном, если они могли создать такое помутнение в моем мозгу. Я перенес свое внимание от темноты, которую нес в себе, на моих товарищей.

Все уже оставили притворное «генерал Морс-мир», в отличие от псевдонима, который продолжал цепляться к существу, кого правильнее было бы называть Мерлином. Возможно, это указывало на некие особенности, присутствовавшие в характерах двух этих фигур – воина до мозга костей и изобретательного волшебника.

Артур двумя руками поднял кружку пива и отпил несколько глотков. Недавний побег значительно ослабил его, пугающе ослабил. Он осторожно поставил кружку на стол и продолжил свой рассказ.

— И вот как это все произошло, – сказал Артур. – Однажды утром в моем номере в «Савойе» я почувствовал сильное головокружение и потливость, словно меня напугал какой-то сон. Я поднялся с кровати и обнаружил, что едва могу стоять на ногах, потому что меня всего трясет. Эта слабость усиливалась в течение всего дня и сопровождалась самым душераздирающим отчаянием, какое я когда-либо чувствовал. Наконец, пытаясь вернуть себе мое обычное мужество и прогнать колдовство, поразившее меня, я открыл потайное отделение моего военного сундука и достал из него мой заветный Экскалибур. Все мои надежды пошли прахом, когда я увидел меч таким, каким он стал – потерявшим и вес, и сакральную надпись. Тогда-то я и понял, что пал жертвой чьих-то колдовских чар. С наступлением вечерней темноты появился Мерденн, и у меня не было сил воспротивиться ему. Вскоре, однако, благодаря его самоуверенному хвастовству я узнал, каким образом лишился сил.