Книга Оружие смерти, страница 2 – Кевин Уэйн Джеттер

— Готова? — он посмотрел на нее из-за капота. Кивнув, она подняла камеру и, прижав ее к глазу, стала выбирать наилучшую экспозицию.

Как всегда, поначалу ей показалось, что она тотчас же окунулась в серебристо-серый, испещренный фосфорическими точками, мирок. Она поправила наушники, после чего поймала его в фокус. И в том и в этом мире у его лица был все тот же мертвенно-белый тон.

— Валяй, — бросила она, готовясь в любой момент нажать кнопку «запись».

Она не успела заметить, когда это ее спутник умудрился достать лежащее на полу салона завернутое в грязное полотенце ружье. Он уже развернул его. Свежесмазанный металл поблескивал в его руках. Она нажала на «запись». Пленка тоньше человеческого волоса неторопливо поползла в недрах камеры. Ружье болталось в его руке, словно жестянка с завтраком. Не спеша он взошел по ступенькам. На секунду она дала общую панораму, затем, не прерывая записи, обошла машину и отправилась вслед за ним. Затем дала крупный план, когда он подошел к темным, почти черным стеклянным дверям. Сняла его в профиль, когда он рассматривал разбитую панель. Натянутые мышцы лица не выражали абсолютно никаких эмоций. Зазубренные края панели были вогнуты внутрь. Она дала крупным планом запекшуюся кровь на обитых железом дверях, затем снова навела камеру, когда он полез в рваную пробоину. Холл здания уже успели как следует обчистить. Кроме опрокинутого шкафа на покрытом толстым слоем пыли ковре здесь ничего не было. Она сняла белый обрывок бумаги, моток оборванных телефонных проводов. Затем включила «вспышку». Еще один кровавый отпечаток ладони на дальней стене, обрамленный клинышком света, бьющего из проломанной двери.

Кровавая полоска, уходящая в темный коридор. У этого пятна он задержался, явно позируя. — Все правильно, только не подкачай, — прошептала она. «Меня наполни лучшими чертами», — это они раньше так шутили меж собой. Уже не смешно, но все еще верно. Он пошел по кровавому следу, она кралась вслед за ним, запечатлевая все на камеру. Находившаяся в конце коридора дверь была на несколько дюймов приоткрыта. Он распахнул ее свободной рукой и на какое-то мгновение исчез из поля зрения камеры, шагнув за порог. Она пробежала несколько ярдов, разделявших их; испещренный фосфорическими точками мирок безумно заблистал и вдруг замер, око камеры заполнило его изображение в окантовке проема.

На заднем плане был уже находившийся в комнате человек. Он вошел в комнату, хорошо освещенную батареей прожекторов. Не выпуская ружья, резко уклонился вправо.

«Бог мой! — У нее чуть дыхание не перехватило. — Сколь же ты естественен».

Теперь она могла снимать того, второго, крупным планом. Круглый и блестящий от пота, словно губчатый пузырь. Она навела камеру на его грудь, к которой он прижимал свою окровавленную руку.

«Так тебе и надо, задница, — подумала она, — надо было соображать, прежде чем бить стекла».

Человечишка этот смастерил себе некое подобие стола из пары товарных корзин и облезлой доски и восседал на перевернутой урне.

«О, как это патетично!» — с презрением подумала она. Пальцы потянулись к рычажку внизу камеры. Она выкрутила громкость до предела и лишь тогда услышала прерывистое, с присвистом дыхание.

Безукоризненная работа камеры помогла ей подавить крайнюю степень напряжения.