Книга Доктор Аддер, страница 19 – Кевин Уэйн Джеттер

— Ага, – выговорил он, – знаю.

«Я ведь просто хотел его поддразнить, – подумал он. – Чтоб он перестал меня задирать».

— Послушай, – начал Паццо, тщательно выбирая слова, – может, тебе все еще охота прикалываться, но я вымотался до чертиков. Я домой бы лучше пошел. Мне спать хочется.

Аддер поднял с пола инструмент и занял свое место на другой стороне операционного стола.

— Паццо, дорогой мой, – протянул он, пока его тонкие пальцы в почти автоматическом режиме возобновляли работу, – я тобой очень горжусь, но… начинаю задаваться вопросом, а из того ли ты теста, какое нам здесь, в ЛА, требуется.

На его губах возникла ехидная улыбка.

«И мои кости с ним согласны», – подумал Паццо, которого захлестнула почти что смертельная волна усталости, зверской, точно из самого ада. Он продолжал наблюдать за показаниями аппаратуры, но из-за усталости боковое зрение уже размылось.

Хозяин киоска гамбургеров, именуемого «ГОРЯЧЕНЬКОЕ ДЕРЬМО ОТ ГАРРИ», стоял, сложив мускулистые открытые руки на грязном прилавке, и наблюдал за движением толпы вдоль Интерфейса. «В известном смысле, – думал он, – я на этой улице не менее важная шишка, чем доктор Аддер. Он выполняет свою работу, я – свою: мы оба режем мясо и сшиваем, размораживаем и готовим». Он подцепил пальцем одну из фирменных бумажных салфеток, на которой значилось: «ГОРЯЧЕНЬКОЕ ДЕРЬМО ОТ ГАРРИ! ЗДЕСЬ ХАРЬЧУЕТСЯ ВЕСЬ ИНТЕРФЕЙК». Салфетки для киоска печатал на старом принтере какой-то придурковатый обитатель Крысиного Города – и, конечно же, не обошелся без ошибок. Принтер откопали в подвалах ЛА, там же, откуда появлялись все здешние благословенные активы, не исключая замороженного мяса для гамбургеров.

— Так откуда это название? – допытывался мальчуган по ту сторону прилавка. Перед ним валялись крошки и ломтики жира.

Хозяин киоска игнорировал его приставания, решив, что мальчишка сам отвалит. «Молодое мяско, – размышлял он, мысленно каталогизируя женщин своей улицы. – И старое мяско. Одноножки, двуножки и прочие. Самое разное мяско». Ему нравилось так их называть – этот термин подразумевал если не бездушность, то по крайней мере сексуальную подчиненность. Он мысленно покатал слово на языке, за резцами и на кончике губ, словно незримую жемчужину. «Живое мясо. Замороженное мясо. Аддер кроит мясо, я крою мясо; он посылает ко мне за гамбургерами, я посылаю их к нему, а они возвращаются ко мне за прилавок харчеваться. И хоть бы раз Мокс про меня по ящику рассказал!»

— Я спрашиваю, откуда взялось название?

Хозяин киоска устало вскинул на юнца взгляд. Он не встречал этого парнишку раньше и исполнился подозрений.

— Какое название? – уточнил он.

Мальчишка ткнул пальцем в неоновую вывеску.

— А тебя как звать? – спросил хозяин киоска вместо ответа.

— Эдгар.

— Сколько тебе лет?

— Ну, восемнадцать, конечно. А какое твое собачье дело? – огрызнулся мальчишка. Он был явно под кайфом, скорее всего каининовым, и полагал, что лучшая защита – оскорбление.

— Да так, – холодно откликнулся мясник, – ничего особенного. Просто я тебя раньше тут никогда не видел.

— Я тут раньше никогда не ел, – объяснил мальчишка, глядя на него исподлобья.

Внимание хозяина киоска вроде бы отвлеклось, а мальчишка принялся продумывать оптимальные маршруты на случай бегства. Но не успел он соскользнуть с пластикового табурета на тротуар, как полицейский, среагировав на поданный украдкой сигнал мясника, сгреб мальчишку за шиворот.