Книга Доктор Аддер, страница 114 – Кевин Уэйн Джеттер

«Я умираю», – подумал он в ужасе. Он перестал чувствовать ноги. «Они мертвы, – подумал Лиммит, – застряли среди трупов». Споткнувшись, он упал на колени, прямо в крошево извивающихся переплетенных тел. Руки мертвецов заскребли по его груди и плечам; он застонал и качнулся к уплотнившейся жиже.

Теперь, когда ноги утратили чувствительность, он был вынужден отталкиваться руками. «А сколько у меня еще времени, – задумался он в панике, – прежде чем откажут и они? Мертвые ноги, мертвые руки, мертвый член; сколько еще времени осталось, пока не умру я весь?» Он тащился вперед, полз среди трупов и по трупам, чувствовал жесткие кости скелетов и податливую мягкость вывороченных внутренностей. Руки умирали. Он пополз, отталкиваясь грудью; впереди смутно очертился противоположный тротуар, руки и ноги ходоков. «Я не вылезу», – подумал он, полупарализованный страхом и тошнотой; окровавленные пальцы царапали и тянули на себя его голову, пригибали ее к белой жиже. В тех местах, где уличный гной оставлял разводы на лице, кожа начинала гнить и отшелушивалась.

«Я мертв, – подумал он. – Вот оно каково, стать трупом». Он видел тянущиеся к поребрику руки мертвецов – и другие, свои собственные, которыми ухватился за чьи-то щиколотки. «Мои руки, – подумал он. – Теперь я один из мертвецов, я существую по законам их царства».

Фигура на тротуаре сопротивлялась, но труп Лиммита утаскивал ее на улицу. Мертвые руки держали ее цепко, точно трупным окоченением; пустолицый зомби пошатнулся, подался назад, частично вытянув этим движением на тротуар мертвого Лиммита. Лиммит почувствовал, что руки и предплечья оживают, словно кровь возвращается в ткани. Он продолжал цепляться за щиколотки сомнамбулы, пытаясь зацепиться за тротуар локтями. Внезапно прохожий споткнулся и упал; Лиммита потащило назад, в канаву. «Я все еще отчасти жив, – сообразил он, – так что они хотят меня вернуть». Руки другого мертвеца нашарили фигуру, сбитую Лиммитом с ног, и уцепились за нее. Лиммит почувствовал, что щиколотки освободились, и приподнялся на локте. Он отчаянно царапал пальцами поребрик, гнойная канава улицы засасывала его сзади.

— Пожалуйста, – хрипло шептал он, в агонии выгибая голову к равнодушным фигурам, – кто-нибудь. Помогите.

Он медленно отползал назад, кончики пальцев обжигало трением о грубый тротуар. На миг, зацепившись за трещину шириной с волосок, он задержал скольжение, но тут же новые руки вцепились в него с улицы, и притяжение мостовой опять усилилось. Он видел через тротуар черные кованые ворота дома Аддера, недосягаемые, а за ними – заглушенный мотоцикл и переднюю дверь.

— Пожалуйста, – лихорадочно взмолился он, чувствуя, как медленно расширяются круги тьмы на периферии истощенного зрения.

Кованые ворота скрипнули и начали раскрываться ему навстречу примерно вдвое медленней, чем было бы в реальности. И замерли всего в паре футов от Лиммита. Жадное притяжение улицы возросло: Лиммит чувствовал, как крошится трещинка в тротуаре под его пальцами, вцепившимися в асфальт, словно когти. «Если потянусь к воротам и не поймаю, – подумал он, – меня утащат в канаву, и тогда я погибну навеки».

Из последних сил Лиммит рванулся к черным кованым воротам и едва не потерял сознание от ужаса, когда за ним потянулись с улицы. Сначала он ухватился лишь одной рукой, а со второй попытки – обеими. Он попытался подтянуться, но сил совсем не оставалось, он мог лишь только, задыхаясь от натуги, цепляться за ворота.