Книга И она поблагодарила богов, страница 90 – Юсси Адлер-Ольсен

Рабочие столпились кругом, следя за испытующим взглядом худощавого управляющего. Тот принялся тянуть и рвать кожаную деталь во все стороны, а затем положил ее на раскрытую ладонь. Форма осталась совершенно невредимой. Рабочие были близки к тому, чтобы улыбнуться, но сдержались. Хасан повернулся к Никки, и его темно-карие, полные торжества глаза уставились на нее сквозь узкие щелки век.

О да! Он прекрасно знал себе цену.

В целом обувная фабрика и ее работа на окраине Джакарты разительно отличались от того, как Никки все это себе представляла.

Переговоры не начинались до тех пор, пока Хасан Анас не совершил свою вторую послеполуденную молитву за невзрачными стеклами своего так называемого кабинета, расположенного на платформе над цехом.

Все это время Маде Кабибарта оставил ее одну наедине с усталостью после перелета под люминесцентными лампами в спартанском конференц-зале. Будучи индуистом, он, по-видимому, нашел себе другие занятия, помимо молитвы и гостеприимства. Во всяком случае, он ничуть не извинился за то, что заставил ее ждать, когда они с Анасом наконец вошли; однако и он, и его помощник слушали ее изложение внимательно, хоть и пассивно.

Чай в стаканах остывал. Смутное, но почти нереальное чувство собственной значимости шевельнулось в груди Никки, заставив сжаться сердце, но это волнение было мимолетным и быстро прошло.

Когда наконец дело дошло до сути переговоров, Кабибарта лишь насмешливо фыркнул: — С какой стати мне продавать свое предприятие на таких условиях и по такой цене? — Его английский был безупречен, выдавая выпускника одной из престижных школ под Лондоном. Он поправил рубашку из батика, которая так и норовила задраться на его круглом животе. — Что бы там ни пытались внушить нам в «СофтГоу», я могу добиться от партнеров в «Каказ» предложения вдвое большего! — Он поднял вверх указательный палец. — Это если я вообще захочу продавать.

— Вдвое большего? — Она покачала головой. — Все знают, что вы этого не сделаете.

Маде Кабибарта посмотрел на нее неодобрительно, но со скрытым вниманием: — Вот как? Вы так думаете? И почему же? — Он сцепил пальцы на своем упрямом животе. — «Каказ» ведь не сможет обойтись без нашей продукции, когда прекратится их сотрудничество с португальцами. Это тоже всем прекрасно известно.

Никки заглянула в свою папку и на секунду задержала взгляд на коричневом свертке, занимавшем почти все среднее отделение. Затем она запустила руку в передний карман и достала свой главный козырь: — Узнаете это?

Хасан Анас потянулся и взял ботинок. Он покрутил его в руках, взвесил на ладони, надавил на каблук, понюхал, согнул подошву и потер носок пальцем.

— Да, это наш ботинок из весенней коллекции, — с безучастным видом сказал он, возвращая его Никки.

— Неверно! — Она выдержала паузу. — Этот ботинок сшит на одной из фабрик «СофтГоу» в Польше. — Сердце ее бешено колотилось, когда она протягивала его. Это был ключевой момент. Было жизненно важно, чтобы они ей поверили. Поверили, что это не их обувь.

Хотя это была именно она.

Маде Кабибарта подался вперед, отчего его бамбуковый стул угрожающе затрещал. Он взглянул на ботинок, без спросу забрал его у Никки и передал своему управляющему, который снова повторил все те же действия.