Книга И она поблагодарила богов, страница 336 – Юсси Адлер-Ольсен

— Теперь этот! — скомандовал Аайед, направив пистолет на Диди. Тот сам прыгнул в люк, даже бровью не поведя.

Петер не понимал парня. На что Диди надеялся? Ведь ситуация была безвыходной.

Он повернулся к Аайеду. — Ну так стреляй в меня! — сказал он. Зачем тянуть время? Исход и так ясен.

— Где Марк де Вирес?

— Я ничего не скажу. Зачем мне это? Ты все равно меня убьешь.

Иракец посмотрел на него с презрением: — Может, я выстрелю тебе в ногу перед тем, как сбросить вниз. Выбирай сам. Может, тогда ты будешь молить о смерти, пока будешь гнить там заживо. Да, именно так и будет.

Аайед сделал шаг вперед и вдруг с размаху ударил Петера рукояткой пистолета в скулу, да так сильно, что у того на миг помутилось в голове. — Говори, где де Вирес, и я не стану стрелять тебе в ногу, — скомандовал он.

— Он в аэропорту, больше я ничего не знаю.

— Отлично. Мы так и думали.

До этого момента из ямы не доносилось ни звука, но теперь Диди крикнул: — Спускайся, Петер! Места тут маловато, но поместимся.

Петер смотрел в темный провал люка, ничего не понимая. Как только засов закроется, им конец. Они сгниют заживо, как и обещал Аайед.

Поэтому он медлил.

— Прыгай давай, Петер! А то он прострелит тебе ногу, и здешние крысы будут очень рады.

Он шагнул вперед, глядя на прислоненную к стене крышку люка. Петли были новыми, болты блестели. Сорвать ее и отбросить назад одним движением было невозможно. Об этом нечего было и думать.

Тогда он опустил ноги в проем и медленно повис на раме люка.

— Отпускай руки, когда я скажу «сейчас», — прошептал стоявший прямо под ним Диди.

— Сейчас! — раздалось снизу. И все произошло в одно мгновение.

В тот момент, когда Петер коснулся ногами дна, Диди резко толкнул его назад, освобождая обзор вверх. Как раз когда тень Аайеда скользнула к люку, чтобы захлопнуть крышку, Диди метнул свою бритву. Он швырнул ее, словно метательный нож, и одновременно прыгнул вверх, уцепившись руками за край рамы. На долю секунды он завис на локтях, издал яростный вопль и рывком вытолкнул свое тело наверх. Он мгновенно исчез из виду, и свет из коридора залил крошечный пятачок, где с округлившимися от ужаса глазами прижимались к стене Маттейс и жена Рахмана.

Сверху, из коридора, донеслись звуки борьбы. Петер с трудом поднялся с грязного пола, ухватился за раму и попытался подтянуться. Затем раздался выстрел, два глухих удара — и все стихло.

Дыхание Петера стало тяжелым, как и у двух других узников ямы. Вонь стояла невыносимая. Этот погреб был размером от силы два на три метра, а высота потолка — не больше двух метров. Идеальный склеп для них и отличная столовая для крыс, которые уже начали шуршать в углах.

И тут он увидел руку Диди, протянутую ему сверху.

Аайед лежал посреди коридора, уткнувшись лицом в пол, под ним медленно растекалась лужа крови. Петер сразу отыскал глазами пистолет — тот отлетел в противоположный конец коридора.

— Он мертв? — спросил молодой суринамец, который спас им жизнь и теперь стоял рядом, складывая бритву. — Я задел ему шею, но сонную артерию не перерезал. Он вырубился, потому что я ему помог. Я его ударил. — Он показал носком ботинка, куда пришелся удар.

Петер попытался представить эту сцену. Лезвие глубоко рассекло кожу, и Аайед схватился за шею как раз в тот миг, когда Диди выскочил из люка. Прежде чем иракец успел что-либо понять, Диди нанес ему удар ногой под кадык — прием, которому он научился в подворотнях Валлетйеса. Падая, Аайед рефлекторно выстрелил, пуля попала в заднюю стену. Следующий удар Диди отправил его в нокаут.