Книга И она поблагодарила богов, страница 276 – Юсси Адлер-Ольсен

Табличка, наполовину укрытая полиэтиленовым пакетом, гласила, что мемориальный парк будет открыт 4 октября 1996 года — ровно через две недели, в четвертую годовщину трагедии.

По другую сторону монумента высилась старая береза с вырезанными крупными буквами «KLV». У подножия дерева в грунте выстроились в ряд десятки горшков с цветами. К краям клумбы шурупами были прикручены стихи в пластиковых кармашках — трогательные послания живых погибшим.

Никки завороженно смотрела на стихи и на детские мягкие игрушки, оставленные у дерева и напитавшиеся влагой от сырой земли. Затем она повернулась к плитам и прочитала несколько строчек вслух:

— «...с маленькой ракушкой с побережья Суматры...»

— «...мой друг мертв — или он еще жив...»

— «...маленькая и красная, словно капля крови!»

Лицо ее помрачнело. — Это случилось прямо здесь? — спросила она рабочих.

Один из них подтвердил: да, именно здесь, а разрушенную секцию дома просто снесли.

Она посмотрела на деревья — единственное, что уцелело с тех пор. — Как печально. Вы закрываете монумент на ночь?

— Да, пока не пройдет официальное открытие.

Они стояли, закинув головы, пока в небе над домами не показался очередной заходящий на посадку самолет компании «Эль-Аль». Вокруг высились десятки таких же железобетонных блоков. Как мог летящий самолет, каким бы огромным он ни был, сдвинуть с места эти колоссальные здания?

— С чего начнем? — спросила она.

Петер кивнул в сторону мужчины средних лет, который шел по дальней дорожке среди молодых берез в сопровождении огромного дога.

Не доходя нескольких метров до них, прохожий остановился и прикрыл глаза, а пес послушно уселся рядом — это походило на отточенный ритуал. Молчаливая молитва мужчины длилась пару минут, после чего он открыл глаза и тихо заплакал.

Петер оставался стоять на месте, несмотря на то что Никки из вежливости пыталась увлечь его за собой.

Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Собака поднялась и не спеша зашагала вперед, увлекая за собой хозяина, словно ничего не произошло. Они направились прямо к ним.

— Вы хотели о чем-то спросить? — поинтересовался мужчина с заплаканными глазами.

Они показали ему снимок разрушенной многоэтажки. — Это ведь случилось прямо здесь?

Мужчина потрепал собаку по морде: — Да, как раз там, где сейчас строят мемориал. И мы рады, что его возводят. — Он грустно улыбнулся. — Хотя скоро придется убирать много опавших листьев, но надо же чем-то заниматься. Вы журналисты?

— Да, — ответил Петер, в то время как Никки одновременно произнесла: — Нет.

Она извиняюще улыбнулась: — Мы не журналисты, но нам поручили восстановить картину тех событий. Вы были здесь в тот день?

Он взял протянутую фотографию и указал пальцем на разбитое окно на шестом этаже, прямо у разлома: — Да, я сидел там перед телевизором вместе с женой. — Затем он сдвинул палец левее, в пустоту: — А здесь, в своих кроватках, спали две наши дочки. — Его палец опустился к подножию руин: — А там, внизу, в арендованной комнате сидел сын со своим другом.

Никки крепко сжала руку Петера.

— Я прихожу на этот газон каждый день. Очень трудно выбросить это из головы. — Глаза его снова повлажнели. Он указал рукой на один из соседних домов: — Теперь мы с женой живем вон там, и это дается нам нелегко.