Книга Башня Кристо, страница 74 – Келли Уэст

Вторник

Квартира 61B: Отельер

Какое может быть «Послание из дома», когда этот дом ты сам и разрушил?

Единственным человеком там, дома, который с ним разговаривал, была Лорин, но его молодая жена наверняка была где-то в отъезде, лакомилась смузи из ягод годжи и смотрела видеоуроки по макияжу.

Единственным человеком, с которым Мичем действительно хотел поговорить, была его бывшая жена Донна.

Теперь он это понял. Он осознал свои ошибки.

Но было уже слишком поздно.

Мичем провел утро за выпивкой. «Джонни Уокер» почти закончился. Около часа он обратился к Ведущей:

— Если вы способны придумать, как подбросить сюда всякую ненужную фигню, то закиньте мне еще вискарика. Давайте поиграем в новую, блин, игру – под названием «Пополни запасы в буфете»!

Та, естественно, ничего не ответила.

Мичем подумал о Донне.

И об этой долбаной бутылке.

«Тот, кто слишком долго бьется с драконами, сам становится драконом».

Так сказал тот нахал-адвокат, что подкатил к нему после аварии. Когда подбросил деньжат, попросив избавиться от этой бутылки и видеокассеты. Далеко не сразу, но Мичем наконец понял, что имел в виду этот мужик.

Тот день… Эта история с Копински… Это фундаментальным образом изменило его. Изменило то, кем он был и кем отныне всегда будет. Один плохой выбор… После того дня он больше не был шерифом.

Он был коррумпированным шерифом. И понял слова адвоката. Мичем так долго гонялся за преступниками, что и сам стал преступником. И это казалось вполне естественным. Типа как ничего такого не было в том, чтобы иногда пренебречь законом. Игнорировать правила. Потому что семья нуждалась в нем. Им требовалось нечто большее. Большее, чем он мог бы им дать, если б всё делал правильно.

Он совершал неправедные поступки по праведным причинам.

Сколько раз Мичему приходилось слышать это в комнате для допросов!

В течение многих лет после этого он хотел вернуться в прошлое. Вернуть все назад. Найти ту злополучную девчонку и все исправить. Когда Джен пошла в старшую школу, он в очередной раз вспомнил о Копински. Ей было пятнадцать, когда она сидела на стуле напротив него, настаивая на том, что вовсе не она была причиной той аварии. Копински было уже никогда не суждено пойти на выпускной бал. Мичем вспомнил выражение ее лица, когда девушка поняла, что ее целиком поглотят тьма, жестокость и эгоизм этого мира.

На кухне в «Кристо» Мичем налил себе еще выпить. Снаружи бушевала гроза, сотрясая оконные стекла. Казалось, будто здание вот-вот оторвется от земли и взмоет в облака. И что внутри стен струится вода.

Мичем прошел в гостиную и рухнул на диван, все еще в боксерах и майке. Глянул на лежащий на столе журнал, в котором было полно важных заметок касательно гостиницы. Предполагалось, что все его разговоры здесь сведутся к массажным ваннам, парилкам и вегетарианским подходам к приготовлению ковбойской еды. Теперь почему-то казалось, что все это уже не имеет абсолютно никакого значения.

Он поймал себя на том, что представляет себе Донну.

Ее лицо.

Таким, когда они только поженились. Она была красива.

Ее полные губы. Редкие каштановые пряди в ее черных волосах. В те дни Донна была беременна Джен. Кожа у нее всегда была влажной. Она вечно была чем-нибудь занята. Покрасила детскую в зеленый цвет и повсюду нанесла по трафарету маленьких желтых уточек. Закатывала в банки джемы и маринованные огурцы – впрок, чтобы не заниматься этим после родов. Вязала шапочки и составляла списки имен для будущего ребенка.