— Я так сожалею… Я… я…
Она оперлась рукой о стену, чтобы успокоиться.
— Мы можем договориться. На любых условиях. Как вам только будет угодно. У Блэкстоун есть деньги.
Подражая Блэр Зальцбург, Клэр похлопала по папкам на столе:
— Согласно вот этому, миссис Томсон потратила на производство этого шоу все, что осталось от состояния семьи Арчеров.
Лицо Финансистки злобно исказилось.
Общественница с отвращением фыркнула:
— Ты хочешь попытаться отправить меня в тюрьму за преступления, которых я не совершала?
Клэр уронила руки на стол.
— Вы всегда можете понести ответственность за преступления, которые вы и на самом деле совершили.
— Мне нельзя в тюрьму… Прошу вас! – воскликнула Финансистка.
Общественница подошла ближе, встала за креслом, стоящим напротив стола Клэр, и положила руки на мягкую спинку.
— Послушай меня… Убийцей может стать кто угодно. Все лгут. Ты представляешь себе мир как череду жизненных выборов.
Вой сирен становился все громче.
Клэр откинулась на спинку кресла. Охранники подошли ближе к двери гостиной, внимательно наблюдая за происходящим.
Общественница тем временем продолжала:
— Когда я была маленькой, дорога к винодельне была обсажена итальянскими кипарисами. Морской бриз так долго клонил их в одну сторону, что они выросли по направлению ветра. Таковы и люди. Они растут по ветру. Навстречу солнечному свету. Всех нас долго холили и лелеяли, как эти деревья, пока мы не превратились в нечто искусственное и аккуратно подстриженное. Посмотри, что ты здесь устроила… Ты создала определенные условия и наблюдала за тем, к чему приведет. Ты – ветер. Мы с тобой совершенно одинаковые. Мы такие, какими создал нас мир.
В груди Клэр разгорался огонь, но она не хотела доставлять удовольствие Общественнице, выдавая свои чувства. Это был ее финал, и она не собиралась упускать контроль за происходящим.
Клэр сложила руки домиком перед собой.
— Линдси-Мари Блэкстоун-Томсон и Эмили Шоу… За убийства Дэниела Фаррадея, Энни Фаррадей и Беатрис Фаррадей я приговариваю вас к пожизненному заключению.
Понедельник, 03:13
Взлетно-посадочная полоса: Мастера эскапизма
Мы ждем в машине, пока не наступит тот самый момент. Когда пройдет ровно двадцать лет с того дня и до той минуты, когда меня арестовали за ту аварию.
Затем Дэвид берет меня за руку, и мы поднимаемся на борт частного самолета. Он легонько целует меня в губы, помогая устроиться в кожаном кресле. В передней части самолета стюардесса открывает бутылку шампанского и готовит две «Мимозы».
— Куда мы летим? – спрашиваю я у него, когда самолет начинает разгоняться.
Дэвид улыбается и смотрит в ночь за окном, взгляд его скользит по полоскам голубых огоньков, направляющих самолет.
— Обратно туда, где все это началось, – говорит он мне.
А потом поворачивается ко мне, и его глаза встречаются с моими, отчего по телу у меня пробегает дрожь.
Я киваю.
— И кем мы будем, когда доберемся туда?
Он берет меня за руку.
— Кем только захотим.
Поцелуй, который Дэвид запечатлевает на моих губах, теплый, как обещание лета. Новый человек, которого он держит в своих объятиях, мечтает о будущем за пределами арктических равнин холодного как лед возмездия. Мечтает быть истинно живым и гореть любовью, страстью и амбициями. Опустошить чашу своих старых воспоминаний и наполниться новым опытом.
Да, Шейн Копински лежит в могиле, а я жива.
Очень даже жива.
Я улыбаюсь ему, но говорю:
— Я никогда не хотела совершать преступление, за которое отбыла свой срок. Я хотела мести. Сейчас я хочу только тебя.
Дэвид бросает на меня взгляд, от которого меня опять бросает в сладкую дрожь.
— Наша любовь и есть наша месть.
Режиссерский сценарий – Клэр Фаррадей
Заметки по сюжету – Неделя Четвертая – концовка
«И когда вы умножаете моления ваши, я не слышу: ваши руки полны крови»[59].
Вот что я скажу полиции:
Исход таков:
Футбольный Папаша – мертв. Убит Линдси Блэкстоун.
Финансистка – арестована. Находится в Бедфорд-Хиллз в ожидании суда.
Отельер – мертв. Убит Эмили Шоу.
Общественница – арестована. Вы бы видели выражение ее лица, когда ей было отказано в освобождении под залог. Жаль, что я не смогла это заснять. Тоже в Бедфорд-Хиллз в ожидании суда.
Доктор – мертв. Уильям Борегард закрыл камеры в своей квартире, так что видеозаписи его смерти не имеется.
Шефиня – Лара Ларк покинула здание во время хаоса последнего съемочного дня. Мы не знаем, куда она девалась.
Готовить программу к эфиру считаю нецелесообразным.
