Книга Дедушка влюбился, страница 107 – Юрий Поляков

— Выходишь, пидор гнойный?

— Ведите себя прилично! – вежливо призвал я, не понимая причин агрессии, и, недолго думая, в ответ саданул ему локтем в живот, да так, что грубиян утробно крякнул.

В молодости, еще в институте, я посещал нелегальный кружок карате, его организовал аспирант кафедры философии Забродин, имевший, как говорили, черный пояс, – и кое-какие навыки самообороны у меня остались на всю жизнь. Не знаю, чем кончился бы конфликт, уркаган запросто мог воткнуть мне в бок шило, однако на платформе дежурил усиленный наряд (дело было в праздник), и рецидивист, пообещав вернуть должок, затерялся в толпе.

Только поднявшись в квартиру моей пассии (звали ее, дай бог памяти, Жанна, а служила она в банке), я понял, в чем дело. Подруга встретила меня на пороге в пеньюаре, готовая к рутинному чуду соития: сквозь прозрачный нейлон виднелись соски цвета черешни и темнел ворсистый треугольник.

— Севка, какой ты сегодня смешной! Просто ужас! – Она схватилась руками за голову, открыв лохматые подмышки: дама брала пример с Софи Лорен и была принципиальной натуралкой. Поначалу это меня волновало и заводило. Как написал озорник Котомкин:

— А в чем дело? – не сообразил я.

— Подойди к трюмо! Ты что, бисексуал? Мы так не договаривались… – и Жанна обидно засмеялась.

Я глянул в зеркало и оторопел: на меня смотрел оперный извращенец, растливший, судя по сценическому образу, не только юного балетного принца в обтягивающем трико вместе с принцессой, мятущейся на пуантах, но еще до кучи хор малолетних пажей из детской танцевальной школы «Мотылек». Как же я шел в таком виде по улице? И мне стала понятна клокочущая злоба уголовного попутчика – сам бы убил!

Задетый за живое и обескураженный, в тот день я по результативности уступил даже сборной России по футболу. Нет, я не принадлежу к числу половых гигантов, у которых «дымится страсть из-под ногтей» (Юрий Кузнецов), но всегда могу обеспечить партнерше удовлетворительный минимум. А тут… Но это еще полбеды, со всеми бывает. Однако и матч-реванш я провалил, в самый ответственный момент вспомнив предыдущую неудачу.

В общем, от дальнейших встреч с Жанной пришлось уклониться, чтобы третий позор не закрепил разовую фрустрацию: потом ходи к психосексопатологу, плати бешеные деньги и рассказывай ему о самом сокровенном, начиная с первой эрекции в шесть лет у вольера с пеликанами в Московском зоопарке. Мужская твердость ненадежна и обманчива, а либидо – штука ранимая и хрупкая, как изделие Гусь-Хрустального завода.

— Ну, вы им дали! – смеялась Надя, бережно протирая мое лицо, и мы снова встретились глазами в зеркале. – Значит, сначала вы нарочно прикидывались лохом? Усыпляли бдительность?

— Вроде того… Тактика! – соврал я.

— Класс! Откуда вы все это знаете?

— Книжки почитываю.

— Вот и меня мама ругала: читай, а то дурой вырастешь! Раньше я много читала. Теперь некогда, в трех местах работаю. Денег не хватает.

— А муж?

— Объелся груш.

— А что, единоутробный брат не помогает?

— Помогал, пока на войну не уехал.

— На какую еще войну?

— А где теперь воюют? На Донбассе…

— И с чего его туда понесло?

— Есть такая профессия – Родину защищать. Слышали? Он же, как и мой отец, артиллерийское училище окончил. Майор…