Книга Уважаемый варвар, страница 81 – Лайон Спрэг де Камп

— Интересный обычай, – подтвердил Керин.

— Возможно. Но поэтому эти люди, надеясь на возвышение, готовы на любые предательства и интриги, лишь бы достичь цели. В нашей стране принадлежность к касте неизменна, поэтому ничего не остается, как примириться со своим положением, – и это обеспечивает большую стабильность.

— На мой взгляд, в обеих системах есть и достоинства, и недостатки, – решил Керин. – Но теперь ты понимаешь, почему должна спать одна. Когда обстоятельства позволят, я смогу тебя навещать, но твоя каюта должна принадлежать тебе одной.

Она пожала плечами:

— Как скажешь, мастер Керин. Я рада, что не кажусь тебе уродливой. Раз так, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, сударыня… Да, кстати, не знаю, как сказать по-салиморски, по-нашему это зовется «целоваться».

— Не знаю. Что это такое?

— Сейчас увидишь, – сказал Керин и перешел от слов к делу.

Она вытерла рот тыльной стороной руки:

— А что это значит? Это выражение нежности?

— Именно! А у вас как принято?

— Мы тремся носом о щеку любимого.

— Покажи!

Ноджири показала. Кровь Керина закипела; они стояли, обняв друг друга за плечи, то целуясь, то потираясь носами о щеки, пока Ноджири не взвизгнула:

— Ой! Меня кто-то укусил в спину!

Керин вздохнул:

— Это опять Белинка – взбесилась от ревности. Я скоро тебе расскажу, что со мной произошло дома и почему она стала моим духом-хранителем. Что ж, еще раз спокойной ночи. Я верну одеяло.

— Спокойной ночи, мастер Керин. Я вижу, что госпожа Белинка усложнит нам совместную жизнь.

— Боюсь, ты права. А что касается твоей спины, так мы скоро окажемся в более прохладном климате, где ты будешь носить плащ. Я поищу у торговцев. До завтра!

* * *

Керину казалось, что он только что сомкнул веки, а Белинка уже жужжит ему в ухо и Ноджири трясет за плечо с криком:

— Проснись же, мастер Керин! Люди Пваны снова здесь!

Керин сел, протирая глаза. Он не сразу смог вспомнить, где находится, кто такой Пвана и из-за чего он с ним враждует. Но пока юноша одевался и прицеплял меч, память вернулась, и он уже полностью стряхнул с себя сон. Отец Цембен мирно похрапывал, несмотря на шум.

На пассажирской палубе стояли и прогуливались, наслаждаясь зрелищем раннего утра, группки куромонских купцов. Когда Керин и Ноджири проходили мимо них, те рассматривали их, не скрывая любопытства, а затем продолжали свои беседы, но уже более оживленно.

Керин взобрался по лестнице на верхнюю палубу. Небо было покрыто серыми тучами. На палубе почему-то собралось немало матросов «Тукары Моры». Юноша заметил на берегу не только Пвану в сопровождении нескольких жрецов и храмовых стражников, но и отряд лучников в униформе лейб-гвардии Софи: алые тюрбаны, куртки и юбки, расшитые золотом. Подальше от корабля Керин увидел и Клунга с Веджо – они держались в стороне от толпы. Трап по-прежнему не был спущен.

Колдун Пвана спорил о чем-то с человеком, которого Керин принял за капитана судна. Хотя тот был не выше юноши, вся фигура капитана – от странной черной лакированной шляпы со шнурком под подбородком до пуговицы из какого-то полудрагоценного камня на длинном шелковом халате, расшитом золотыми извивающимися драконами, – так и дышала сознанием собственной власти. Пвана кричал высоким надтреснутым голосом:

— Но сам Софи приказал мне арестовать эту парочку! Женщина – собственность храма, и чужеземец украл ее! А если мой стражник умрет от раны, я подам в суд на убийцу!