Книга Уважаемый варвар, страница 17 – Лайон Спрэг де Камп

— О боги! – вскричал Керин. – А я-то воображал, что эти высокие правители послали бы для такого дела целое посольство – с послами, секретарями, слугами и солдатами.

— В самом деле многие так и подумали бы, – отвечал Рао, у которого язык уже начинал заплетаться. – Но могущественный Гулам убедил их, что его план наилучший; он-де предвидел его успех по звездам. Но, ясное дело, – добавил Рао, тараща глаза, как сова, – ты об этом и слыхом не слыхал! Это величайший секрет, и мой язык нем.

Керин подумал, что или чародей Гулам, или царь царей явно не в своем уме, коль они доверили столь важную миссию легкомысленному юнцу, который после пары кружек чего-нибудь покрепче выбалтывает все, что знает. Но он тут же припомнил, как неосторожен был сам в первый вечер плавания. Этими соображениями Керин не стал делиться с собеседником, и разговор потек в другом направлении: обсуждались одежды, подходящие для более прохладных районов Куромонской империи. Слуга принес ужин.

«Яркая рыбка» плавно продвигалась вперед, но постепенно качка усилилась. Посреди ужина Рао значительно – учитывая темный цвет его кожи – побледнел, прикрыл рот рукой, вскочил и выбежал за дверь.

— Лучше с подветренной стороны! – крикнул Гуврака ему вслед.

* * *

Перед тем как лечь спать, Керин решил навестить второго пассажира. Молодой мальванец лежал на своей койке, бледный и ослабший. На вопрос, как он себя чувствует, Рао отвечал со стоном:

— Я на этом проклятом корабле помру!

— Ты никогда раньше по морю не плавал?

— Нет. Среди ортодоксов нашей секты путешествия по морю считаются безнравственными, потому что моряк неизбежно оскверняет воды своими экскрементами. Это вызывает гнев божеств моря. Если я выживу, я больше никогда не…

На него навалился приступ тошноты, но желудок был уже пуст. Когда Рао полегчало, он схватил Керина за руку:

— Моя миссия чрезвычайно важна, и ее необходимо выполнить. От этого зависят судьбы целых народов…

— И что же дальше?

— Я серьезно говорю. Поэтому, если я погибну от этой проклятой морской болезни, умоляю – обещай мне, что исполнишь мою просьбу.

Корину было жалко его, но он был начеку:

— Какую просьбу?

— Если я умру, выполни мою миссию за меня. Тебе не придется отклоняться от твоего маршрута, ведь ты тоже направляешься в Куромон.

Керин нетерпеливо махнул рукой:

— Ну да, ну да, но что именно я должен сделать? Чего ты хочешь от меня?

Рао скинул с себя простыню, и оказалось, что у него на шее висел на тонкой цепочке мешочек из промасленного шелка. Он переломил восковую печать, развернул мешочек и достал длинную полоску бумаги – необычайно тонкой и эластичной. Она вся была исписана крошечными мальванскими буковками, как бы висевшими на коротких горизонтальных линиях. Рао сложил бумагу и достал свечку, восковую палочку и медную печать, чтобы запечатать послание. Затем он объяснил:

— Вот это я и должен передать чиновникам императора. Если я погибну, обещай, что ты постараешься доставить послание!

— Что ж… – колеблясь, произнес Керин, – ладно. Обещаю, что по крайней мере попытаюсь. Но мне и пытаться не придется – я кое-что в мореходном деле понимаю: никогда не слышал, чтобы кто-нибудь от морской болезни помер. Тебе, может, и хотелось бы умереть, но едва окажешься на суше, как все снова будет в полном порядке.