Книга Корона Ксилара, страница 77 – Лайон Спрэг де Камп

Джориан все бежал и бежал. Сердце колотилось в его груди, рот ловил воздух. Наконец ему показалось, что звуки погони перестали приближаться.

Затем, несмотря на всю осторожность, он угодил ногой в яму, скрытую под опавшими листьями, и растянулся на земле. Он тут же вскочил на ноги, ожидая, что в любой момент на его теле сомкнутся зубастые челюсти. Но взгляд через плечо сказал ему, что его еще отделяют несколько футов от дракона, и он помчался дальше.

Когда его натруженные легкие уже готовы были разорваться, Джориан заметил, что дракон тоже замедляет ход. Он рискнул оглянуться. Чудовище еще гналось за ним, но все медленнее и медленнее, как игрушка, у которой кончается завод.

Джориан перестал спешить, стараясь не слишком отрываться от дракона, чтобы совсем не потерять его из вида. Один ученый в Иразе объяснил ему, что у хладнокровных организмов – например, ящеров – менее совершенное сердце, чем у птиц и млекопитающих, и поэтому они не выдерживают продолжительных физических нагрузок. Так оно и вышло.

Дракон совсем остановился, опустив свое огромное тело на землю и замерев, только его грудная клетка вздымалась да из пасти высовывался раздвоенный язык. Тяжело дыша, Джориан следил за ним издалека. Через некоторое время ящер поднялся на свои короткие лапы и зашагал прочь. Джориан боялся, что тот может вернуться к Карадуру, но чудовище направилось под прямым углом к своему прежнему курсу. Когда его не стало видно и слышно, Джориан вернулся к тому месту, где была закопана корона.

Карадур по-прежнему висел на вершине шеста.

— Я могу спуститься? – спросил он дрожащим голосом.

— Да, пока дракон далеко. Разве ты не сообразил, что он мог схватить твою веревку зубами и сбросить тебя на землю?

— Ох, я подумал об этом. Но в моем возрасте взобраться на дерево невозможно, а лестниц, как в парке великого герцога, тут нет. Пришлось воспользоваться заклинанием, которое своей силой подняло веревку вместе со мной. – И Карадур соскользнул на землю. По его приказу веревка потеряла жесткость и свалилась грудой к его ногам. Он подобрал ее и снова обвязал вокруг пояса. – Спасибо, что спас меня, рискуя жизнью. Какими бы ни были твои изъяны, сын мой, ты – настоящий герой.

— Да ну, чепуха! – смущенно ответил Джориан. – Если бы я хоть на секунду задумался, я бы наверняка побоялся делать что-либо подобное.

— Джориан! – сурово сказал Карадур. – Что я тебе говорил по поводу самоуничижения?

— Прости. Я не бегал так с тех пор, как отец Эстрильдис гнался за мной с косой, когда я в первый раз пришел к нему на ферму, чтобы приволокнуться за его дочкой. – Джориан подобрал с земли корону. – Больше всего я боялся, что дракон ее проглотит. Тогда мне пришлось бы убить чудище, вспороть ему брюхо и достать корону, а у меня нет ни малейшего понятия, как бы я это сделал. Идем, пока нас не учуял новый ящер.

— Нам они не попадались, когда мы с тобой встречались здесь в прошлый раз. Откуда они взялись?

— Это был дракон из Паалуа, страны, лежащей за Западным океаном. Прежде паалуанцы устраивали набеги на другие страны, захватывая пленников, которых потом съедали, ибо они придерживались этого недружелюбного обычая, хотя в иных отношениях были цивилизованным народом. Несколько поколений назад они высадились на берегу Ира, надеясь пополнить свои кладовые узниками-новарцами. С собой они привезли несколько таких ящеров, используя их для верховой езды: каждый дракон нес на себе полдюжины солдат. Когда паалуанцев разбили, некоторые драконы удрали на юг, в болота, где они выжили и размножились. До меня доходили слухи о них, но сегодня я увидел его впервые.