Книга Башня гоблинов, страница 82 – Лайон Спрэг де Камп

Так продолжалось примерно с полчаса; по команде евнуха танцоры неспешно и величаво сходились, расходились, отвешивали поклоны. Вспоминая зажигательные новарские пляски, Джориан нашел, что представление несколько скучновато.

Лишь только умолкла музыка и танец завершился целым каскадом поклонов, через открытое окно, выходящее на балкон, в зал ввалилась какая-то невообразимая личность. Это был худой, темнокожий, совершенно голый человек; его тощее тело покрывала корка засохшей грязи. За спиной человека развевалась спутанная грива, на грудь свисала грязная борода, а закатившиеся белые глаза дико вращались. Человек разразился гневной речью на диалекте, которого Джориан почти не понимал.

К удивлению Джориана, никто и не подумал вывести непрошеного гостя или заставить его замолчать. Казалось, все, и даже сам царь, почтительно внимали его выкрикам. Голый человек бушевал, брызгал слюной и потрясал кулаками. Он клеймил присутствующих как мерзких грешников, забывших заветы отцов. Он обличал языческую приверженность к танцам. Он предавал анафеме слоновью водокачку и требовал сломать ее. Он приказывал запереть всех женщин, а не только царевых жен, как было принято во времена оные до зловредных нововведений царя Зивроки, будь проклята его память. Он призывал гнев истинных богов на головы собравшихся здесь похотливых блудодеев. Затем он вылез через окно на балкон и растворился в ночи.

Джориан обернулся к вынырнувшему откуда-то Харичамбре.

— Мастер Харичамбра, – спросил он, – скажите мне, ради всего святого, почему царь терпит такое оскорбление своего сана?

— О, это же святой. Может делать все, что ему вздумается. Но поспешим, мой господин. Царевна Яргэли изъявила желание познакомиться с вами.

Джориан переглянулся с Карадуром и едва заметно, но многозначительно кивнул. Сверхчувственное, сверхъестественное существо в обществе царя стояло у столика с фруктовыми напитками.

— Ваше величество! – низко поклонившись, произнес Джориан. – Ваше лучезарное высочество! Я просто счастлив.

— Я тоже с-счас-стлива, – отозвалась Яргэли; по-мальвански она говорила с легким присвистом – века, проведенные в Тримандиламе, не оказали на акцент сколь-либо заметного действия. – Вы новарец, так?

Тут, словно из воздуха, появился Карадур и, вполголоса заговорив с царем, вовлек его в обсуждение статуса имперского института магии; Джориан тем временем отвечал царевне:

— Да, ваше высочество. Ежели быть совсем точным, подданный кортольского короля.

— Вам знаком какой-нибудь веселый новарский танес-с? Я нахожу, что мальванские танс-сы слишком церемонны для такой энергичной ос-собы, как я.

— Дозвольте моей особе подумать. Моя особа неплохо танцует наш местный крестьянский танец, фольку.

— О, я его знаю! Этот танес-с раз-два-три-четыре-пять-шесть-поворот, раз-два-три-четыре-пять-шесть-поворот, так?

— Это он? – спросил Джориан, пальцами правой руки изобразив танцевальные па на левой ладони.

— Он с-самый! При царе Сирваше тут был пос-сол Кортолии, он мне показал. Вы приглас-сите меня на фольку, господин Джориан?

— Моя особа сомневается, знают ли ваши музыканты хоть мало-мальски подходящий мотив.

— О, мы можем танс-севать под любой мотив, который громкий и быстрый, на два такта, так? Пошли, договоримс-ся с ними.