Книга Башня гоблинов, страница 48 – Лайон Спрэг де Камп

— Никогда не торговал лошадьми, но думаю, что сумею.

— Так дуй в нашу комнату, собери манатки, а потом на конюшню, куда мы поставили живность. Скажешь конюху: желаю, мол, их продать. Еще рановато, но, ежели повезет, он укажет двух-трех покупателей, охочих до выгодной сделки. Лошадь стоит никак не меньше двух мальванских крон, или сколько там в пересчете; ослы – четверть или в лучшем случае треть кроны за каждого. Раз деньги быстро нужны, могут дать меньше, так ты хотя бы поторгуйся.

— А ты, сынок?

— Мне надо связать этого прощелыгу и сунуть ему в пасть затычку, чтоб он не напакостил, пока мы не отчалим. Ежели на «Таларисе» уже проснулись, поднимусь на корабль и попробую что-нибудь наболтать.

Через два часа восходящее солнце рассеяло остатки тумана, и Прибрежная улица ожила. Карадур, согнувшись под тяжестью Джорианова лука и ранца, с трудом тащился по Прибрежной улице к стоянке «Талариса». На корабле – одномачтовом паруснике средних размеров – кипела работа: грузчики перетаскивали с берега остатки товара, матросы укладывали канаты, а дюжина хорошеньких юных рабынь стрекотала, будто стая галок. Средь этой толчеи, облокотись на леер, с безмятежным видом стоял Джориан. Карадур ринулся к напарнику.

— Сколько выручил? – помогая ему взобраться на борт, тихо спросил Джориан.

— Одну крону, две марки и шесть фартингов за все.

— Я бы лучше обстряпал, да выбирать не приходится. Позвольте представить. Капитан Штрассо, это мой друг доктор Карадур из Тримандилама, о котором я давеча говорил. Доктор, уплатите капитану десять марок за проезд и стол до Янарета.

— Рад приветствовать вас на борту, сударь! – пророкотал капитан. – Запомните: не плевать, не гадить, не писать за борт с наветренной стороны! И не мусорить на палубе. Я содержу корабль в чистоте. Мастер Мальто, убери девок с дороги, мы отчаливаем.

Некоторое время спустя, когда Виндия осталась далеко позади и ветер, подгоняя корабль, раздувал узкий треугольный парус, Джориан с Карадуром завтракали в отведенной им на корме крохотной каюте. Здесь стоял несмолкаемый гул: плескались волны, которые рассекал нос корабля, журчала вода под днищем, поскрипывали шпангоуты, под порывами ветра звенели снасти.

— Скажи, сынок, – спросил Карадур, – небом Варны тебя заклинаю, как ты это проделал?

Джориан ухмыльнулся:

— В конторке хозяина склада я отыскал бумагу с чернилами и заставил мастера Лациендо написать записку капитану Штрассо, что он, мол, сломал лодыжку на Балу Привидений и не согласится ли капитан нанять вместо него его друга Мальто из Кортолии – опытного торгового агента, прежде плававшего в Западном океане.

— Как тебе удалось его заставить?

— Есть способы, – хмыкнул Джориан. – Еще я нашел у него в кошельке девять ксиларских львов – из тех, какие они у нас выманили, – и отобрал их. Поррекс, должно быть, дал ему десять львов за то, что помог нас обдурить, да он один истратил на полюбовницу. Лациендо, конечно, отпирался, только кто ему поверит? Ты бы видел, как он взбесился, когда я располосовал его нарядный бархатный плащ: связать его хотел. Надо сказать, мастер Лациендо не робкого десятка – я ему кинжал к горлу приставил, а он меня знай кроет на все корки. Но, главное дело, записку написал.

Капитану Штрассо эта история не больно-то понравилась, только ему не хотелось терять день: пришлось бы сойти на берег, команду «Сынов Беннивера» с постели поднять, другого суперкарго требовать. А тут еще Белиус-работорговец пожаловал, привел за собой двенадцать милашек, ну, я за них и расписался.