Книга Башня гоблинов, страница 137 – Лайон Спрэг де Камп

КВАК! – взревело над самым ухом; сквозь рев можно было расслышать какой-то глухой чавкающий звук. Бронзовые двери распахнулись, и из них одним прыжком вымахнуло изумрудное божество, ничуть не уменьшившееся в размерах, зато полное жизни. Горголор приземлился в самую гущу стоящих в портике людей. Джориан успел отскочить, но несколько служителей бога, в том числе и наместник, были сбиты с ног. В последний раз проревев свое КВАК, исполинская лягушка оттолкнулась для нового прыжка-полета и махнула в темноту.

Джориан торопливо подал Каэло руку и подобрал с земли измятую белую тиару. Однако наместник, казалось, не видел ни Джориана, ни протянутого ему жреческого колпака.

— Выслать погоню! – вопил он, приплясывая на мраморных плитах портика. – Бог ускакал к болоту Спраа; если он туда доберется, нам его не поймать. Поднять войс ка! Сети тащите! Живей! Живей! Что стоите столбами?! Ты, Идэс, займись погоней! Остальные – за мной!

Низенький толстяк в развевающейся белой рясе вприпрыжку помчался по восточной аллее парка. Из темноты выскакивали ничего не понимающие служители бога. Узнав о причине переполоха, они с причитаниями и криками ужаса присоединялись к погоне. Через минуту гомонящая толпа полуодетых заспанных людей выплеснулась на одну из извилистых столичных улочек и скрылась в восточном направлении.

Джориан, Карадур и Вальдониус остались в портике одни. Карадур, по обыкновению, рыдал. Между деревьев парка было видно, как в городе заметались огни факелов и фонарей: это по Тарксии разнесся слух о превращении бога, и сотни жителей, побросав дела, устремились к Восточным воротам.

— Ну, – оглядев сообщников, молвил Джориан, – надо понимать, ваши чертовы заклинания опять сработалиш иворот-навыворот?

— Можно и так выразиться, можно и так, – с напускным спокойствием отозвался Вальдониус. – Наверное, мы что-то неправильно перевели в этом старинном пергаменте: он писан на сильно устаревшем наречии. Тем не менее я, можно сказать, доволен результатами.

— Ладно, – сказал Джориан, – сдается мне, нам с Карадуром самое время смыться, пока тарксийцы гоняются за своим богом. Карадур, где твой осел?

— Пришлось его бросить в лагере Гендингов: хотелось, чтобы варвары не сразу обнаружили мой побег.

Я приплыл в Тарксию на корабле из Истхойна.

— Доктор Вальдониус, у тебя есть вьючная скотина?

— Ну, – замялся Вальдониус, – у меня есть подобранная пара белых коней для экипажа. Не могу же я разбить пару…

— О, еще как можешь! Либо ты отдашь лошадь Карадуру, либо наместник узнает о том, что ты приложил руку к сегодняшней свистопляске.

— Ты ведь не посмеешь донести на соучастников, правда?

— Испытай меня, сам тогда увидишь. Я все так распишу Каэло, что вина падет на тебя одного. А еще я им скажу, будто теперь, дескать, припоминаю, что ты при мне колдовал, а это чистая правда; я всякой магии насмотрелся и знаю: без ворожбы, по одному приказу, мечи в ножнах не застревают.

— Судари мои, – утирая глаза рукавом, встрял Карадур, – почему бы доктору Вальдониусу не отправиться вместе с нами в своем экипаже на метурский Конклав? Он бы меня подвез. Альтруистам пригодится каждый голос.

— Не могу, – отозвался Вальдониус. – Мне нужно встретиться с единомышленниками и решить, нельзя ли одним точным ударом свергнуть эту поповскую тиранию. Я одолжу вам лошадь; только пообещайте держать ее на конюшне в Метуро, покуда я не выберу время прислать за ней слугу, если не кончу свои дни на костре.