Онлайн книга «Башня гоблинов»
|
По северному побережью Срединного моря растянулись цепью несколько городов. На самой оконечности вытянутого в длину треугольного полуострова – одного из так называемых Халгирских Клыков – стоял Гилгир, северный сосед Халгира, расположенного по другую сторону Халгирского пролива. Гилгир и Халгир, утопающие в грязи рыбацкие деревеньки, населяли большей частью плосколицые и узкоглазые выходцы из Айджо и Салимора. Через эти поселения протекал тоненький торговый ручеек, поэтому здесь часто останавливались корабли, курсировавшие между Салимором и портами Срединного моря. Однако торговля Халгира с внутренними районами шла вяло: комилакхские обезьянцы были не слишком выгодными покупателями. Крупнейшим портом северного побережья Срединного моря считался Истхойн, расположенный в глубине залива Норли. Он один во всей Швении мог похвастаться крепостной стеной и определенной независимостью. Этим город был обязан хану из клана Гендингов, самой свирепой из швенских орд. Джориан с Карадуром стремились побыстрее добраться до Истхойна, надеясь сесть там на какой-нибудь корабль, идущий в Тарксию. Когда они проезжали по степному распадку, Джориан вдруг заметил: — Когда эта проклятущая кляча ударяется в галоп, так с левой ноги еще куда ни шло, а с правой – будто по ухабам несет. Как он мне седлом каждый раз наподдаст, все, думаю, полетела душа в небеса. Вот решил обучить полудурка скакать на одной левой… Ветер с заунывным воем трепал ковыль. — Ничто так не помогает полюбить родину, как путешествие в дальние страны, – проговорил Джориан. — Одни любят тропиков темных жару, Где змеи обвили деревьев кору, Где преет одежда во влажном пару. А мне не забыть холодок поутру В Новарии, родной Новарии. Другой по равнине бескрайней грустит, Где мокнет трава и повозка скрипит, Где всадник сквозь бурю и ветер летит. А мне милых пашен приятнее вид Новарии, родной Новарии. Иного манит завыванье штормов, Гигантские волны и спины китов, Он с бригом своим хоть под воду готов. А я жить хочу средь долин и холмов Новарии, моей Новарии[6]. — Ты пропустил горы и пустыни, – сказал Карадур. — Ежели мне доведется залезть на Козью Кручу либо пересечь Федиран, я добавлю пару строф… – Джориан осекся на полуслове и, натянув поводья, сделал знак Карадуру. – Впереди кто-то есть, – тихо произнес он. – Подержи-ка Оузера. Джориан соскользнул с коня и сунул поводья колдуну. Затем снял шапку и, согнувшись в три погибели, чтобы не выдать себя, побежал к краю распадка. Вскоре он возвратился: — Всего лишь два пастуха, охраняют табун. Видать, их орда поблизости. Нам самое лучшее вернуться к речке и переждать. Я тем временем спрошу Твашу, что делать: идти прямо на них или прокрасться сторонкой? Утонуть мне в дерьме, но, по всем расчетам, нам давно пора выйти к Истхойну! — Как метко заметил Сидам-мудрец, «путешествие и болезнь тянутся медленнее, чем ожидаешь, зато деньги и вино кончаются быстрее», – изрек Карадур. – Пока мы еще успеваем на метурский Конклав. В Тарксии придется сделать передышку. Там живет один Альтруист. — Кто он? — Старый волшебник по имени Вальдониус. — Ему можно доверять? — Вне всякого сомнения. Вальдониус известен как человек кристальной чистоты. — Ладно. Будем надеяться, он окажется почестней Ритоса и Поррекса, в коих ты был уверен ничуть не меньше! |