Книга Демон, который ошибался, страница 2 – Лайон Спрэг де Камп

— Буду осторожен, – сказал я.

Кхрум рассказывал, что мир Первой реальности – необычное место. Боги – слабосильны, магия – скудна, а львиная доля работ выполняется машинами. Он уверял, что для сохранения космического равновесия необходимо существование антимира, родственного нашему уровню…

— Сожалею, – прервал меня Хвор, – но у меня ужасно плотное расписание. Не забывай о безопасности, будь предан делу и повинуйся законам Первой реальности.

— А что делать, если эти законы будут взаимоисключающими? Или вдруг хозяин потребует, чтобы я переступил через них?

— В этом случае нужно помнить, что стофунтовый^[2] слиток железа стоял на том пентакле, на котором сейчас стою я, и что сейчас этот слиток занял мое место в Двенадцатом уровне. Пресловутое отсутствие железа вынудило нас вступить в соглашение о поставке наших граждан в качестве шутов в Первую реальность.

Помещение было круглым, примерно двадцать^[3] футов в диаметре и десять в высоту. В стене находилось лишь одно отверстие, за которым открывался непроглядный туннель. Книги теснились на полках вдоль стен. Меблировка из стульев, дивана и столов, заставленных сосудами, колбами, пробирками, ступками и другими орудиями магии и колдовства. Все старое и потрепанное. На небольшой подставке находился зажим, на котором лежал голубой шар размером с кулак гуманоида. Похоже, это был магический камень, так как он периодически мерцал. Все это освещалось двумя расписными лампами. Атмосфера в помещении была спертой и неживой.

Приглядевшись, можно было различить двух человеческих существ. Старший был худым, сутулым, пожилым, почти с меня ростом – значит, весьма высоким для Первой реальности. Он имел жесткие седые усы, волосы и брови. Одежда – запятнанное черное одеяние.

Другой – невысокий, полный, смуглый, черноволосый мальчик лет пятнадцати. Он держал в руках какие-то причиндалы колдуна и был одет в пиджак и узкие брюки. Усы уловили враждебные вибрации, исходящие от мальчика, хотя в то время я еще не умел интерпретировать эмоции обитателей Первой реальности. Но по тому, как пацан отпрянул от меня, определил, что значительную часть его чувств составляет страх.

— Кто ты? – спросил на новарианском старший.

— Я – Здим, сын Акха, – успокаивающе ответил я. Хоть я и изучал язык в школе, еще ни разу не приходилось говорить на нем с урожденными новарианцами, так что особой уверенности в том, что меня поймут, не было. – А кто вы?

— Я именуюсь доктором Мальдивиусом, богословом, – ответил пожилой. – А это – Грах из Чемниса, мой ученик. – Он указал на юнца.

— Да он вылитый сом! – сказал Грах.

— Веди себя прилично! – одернул его Мальдивиус. – Тот факт, что Здим прибыл по контракту, еще не дает тебе права издеваться над ним.

— Что… значит… сом? – поинтересовался я.

— Рыба, живущая в… э… водоемах этой реальности, – объяснил Мальдивиус. – Усы над твоей верхней губой напомнили ему внешний вид этой рыбки. Итак, по договору ты обязан служить мне ровно год.

Ты помнишь об этом?

— Да.

— Да, сэр! – исправил меня Мальдивиус.

Усы изогнулись – так случается, когда меня раздражают, – но этот тип крепко держал в руках мою судьбу. Хотя я мог разорвать его, неповиновение стоило бы мне больших неприятностей при возвращении в родную реальность. Кроме того, перед эвокацией нам говорили о том, что в Первой реальности ничему не нужно удивляться.