Книга Михаил Врубель. Победитель демона, страница 11 – Дмитрий Овсянников

Больше всего запомнилась Мише некая юная барышня, заставшая его за копированием работы Айвазовского. Миша писал в саду, поставив перед собой репродукцию картины мастера. На холсте вздымался морской вал, вода играла всеми мыслимыми оттенками – казалось, еще чуть-чуть, и с холста полетят соленые брызги. Миша увлеченно работал, не отрываясь от холста и красок ни на миг. Похлопав густыми ресницами и покрутившись вокруг, барышня поняла, что заняться здесь ей будет нечем. Тогда она шумно втянула носом воздух, отчего ее ноздри сделались до страшного похожи на дуло охотничьей двустволки, и удалилась, высокомерно бросив на ходу:

— Пустое, к чему оно? Это нельзя продать!

Итак, Михаил Врубель по прозвищу Молчун и философ, талантливый и романтичный юноша, окончил гимназию с золотой медалью. В те времена в среде интеллигенции бытовал один анекдот, не слишком известный, но, как показала история, чрезвычайно живучий.

«– Сынок, кем ты хочешь стать, когда вырастешь?

— Рыцарем Лоэнгрином, папа!

— Понятно, значит, юристом».

Впрочем, Александр Михайлович выбрал для сына юридическую стезю не наугад. Несправедливо было бы сказать, что Врубель-старший отличался узким кругозором или же руководствовался старым армейским принципом «чем бы солдат ни занимался, лишь бы измотался». Нет, ограниченным человеком отец Молчуна и философа не был.

Строевой офицер, участник Крымской и Кавказской военных кампаний, он выучился в Военно-юридической академии в Санкт-Петербурге и вскоре после этого получил назначение гарнизонным судьей в Одесский военный округ. Здесь пригодились и широкий кругозор, и цепкая память, и усердие – словом, все то, что Александр Михайлович хорошо знал в себе и не раз отмечал в своем сыне. Офицерская карьера после этого пошла в гору, и полковник Врубель ни на минуту не сомневался, что юридическая профессия – лучшее, что можно предложить Молчуну и философу. В конце концов, юрист может работать в любом учреждении, будь оно военным или гражданским. В самом деле, не преподавать же Мише рисование в какой-нибудь провинциальной гимназии! За этим занятием и спиться недолго, по примеру дедушки… Ох, огради нас, Дева Мария!

Не учел благоразумный Александр Михайлович только одного – того самого широкого кругозора, которым отличался Миша. И того, что душа Молчуна и философа постоянно рвалась в полет, в нездешние выси! Обладателю такой души всегда будет тесно в четырех стенах – в казарме ли, в судебном ли присутствии, в канцелярии любого уровня – хоть при самом государе императоре… Такому человеку для открытий, познания и творчества нужен целый мир. Дай ему только волю – он вырвется и за пределы этого мира, навстречу звездам…

Как бы то ни было, Молчун и философ против юридического факультета Санкт-Петербургского университета не возражал. Новое место сулило многое из привычных интересов – ведь не зря же до недавнего времени факультет назывался философско-юридическим. Учиться предстояло в обожаемом Петербурге, а жить в доме дядюшки – Николая Христиановича Весселя, человека передовых взглядов, талантливого педагога и превосходного собеседника, и все это привлекало Мишу.

Там-то и довелось однажды Мише Врубелю, студенту первого курса юридического факультета, вести весьма и весьма примечательный разговор.