Онлайн книга «Мятежники Звёздного острова»
|
Внезапно Алонсо осенило. Черный ход! Черный, чтоб его, ход с другой стороны здания! План родился мгновенно. Собрать товарищей по несчастью, выйти из черного хода, внезапно напасть на погромщиков с фланга (Алонсо видел, что толпа растянулась вдоль фасада Университета в довольно тонкую линию). Нужно совсем немного – побольше людей (благо вот они!) и решительные действия (а что еще остается делать?). — Друзья! – крикнул Алонсо, взобравшись на лавку. – Послушайте! Десятка два голов обернулось к нему. Алонсо коротко изложил свой план – и не увидел ни одного воодушевленного. — Справимся только вместе! – убеждал Алонсо. – Немногим там делать нечего! — Это тебе делать нечего! – бросил кто-то. — Хочешь – пытайся, – ответствовал кто-то другой. Махос забавлялись еще час, пока прибывшие на место альгвазилы не оттеснили их копьями. Алонсо до сих пор досадовал за тот случай и не знал наверняка, что угнетало больше всего: беспричинная жестокость толпы, трусливое безразличие товарищей или собственный отважный порыв, пропавший втуне… * * * …Рядом осел на землю раненный в бедро знаменосец. Еще миг – и он обронил бы голубое полотнище с белой чайкой. Алонсо подхватил знамя левой рукой, правой рванул из ножен эспаду (черт, до чего неловко!). — Вперед, братья! – не своим голосом вскричал летописец. – Вперед, за мной! Пробудись, железо! С этими словами Алонсо бросился в сторону баррикады. Укрепление вдруг показалось ему страшно далеким. Собственные шаги как будто не сдвигали его с места. Алонсо почувствовал себя единственным перед лицом врагов – сейчас он достигнет баррикады, и они вцепятся в него, вырвут из рук оружие и повалят на землю. Справа показалось острие гизармы, затем Алонсо обогнал солдат, рычащий и оскаленный. С другой стороны – еще двое таких же. Алонсо расслышал за спиной топот множества ног. Ему удалось! Удалось поднять людей на новую атаку, сейчас, пока забаррикадировавшиеся не успели оправиться от предыдущей! Защитники укрепления засуетились. Пики и алебарды поднялись навстречу, но уже неровно, вразнобой. Мелькнуло и исчезло несколько спин – кто-то, не выдержав, бежал прочь. Прямо перед Алонсо внезапно поднялась дощатая створка, и юноша успел увидеть за ней круглую черную дыру. Грохот заглушил все звуки, вонючий серный дым заволок глаза. Ничего не видя и не слыша, Алонсо почувствовал, что кто-то схватил его за правую руку раскаленной пастью и с силой рванул вверх и назад, едва не опрокинув навзничь. Алонсо взглянул на руку – и не увидел ее, только обрывки одежды, да клочья мяса, да бьющую фонтаном кровь ниже локтя. Стены домов, проклятая баррикада, копья и светло-серое небо завертелись перед глазами юноши. Где-то впереди метнулось голубое знамя повстанцев; «Пробудись, железо!» – неслось оттуда. «Сукины дети!» – заорал кто-то над самым ухом. Над Алонсо склонился Иисус Христос. Сын Божий был удивительно похож на старика из городской гильдии живописцев. * * * Оставшиеся защитники Пуэрто-де-Сантьяго собрались на рыночной площади, встали в последний строй. Здесь битва закипела не на жизнь, а на смерть – люди с обеих сторон разъярились, среди горожан никто и не думал, что можно сдаться. Сам дон Карлос возглавил атаку. Тарталья узнал командора и бросился на него, и жестоким был поединок. Воины преломили копья, изрубили щиты, ни один не уступал другому. Страшным ударом сверху, от локтя, генуэзец едва не разрубил наплечник командора, размахнулся для нового удара – и здесь дон Карлос сумел вогнать клинок в плечо своему противнику, пробив кольчугу и стеганый дублет. Тарталья покачнулся в седле, занесенная для удара рука бессильно опустилась, и дон Карлос нанес последний укол – в лицо кондотьера. |