Книга Еще одна жизнь, страница 34 – Василий Сахаров

Для начала этого достаточно, а дальше посмотрим.

В общем, поговорили хорошо, и я был доволен. Кафешка скоро закроется, а я хотел выпить чая и скушать пару бутербродов. Поэтому поднялся, попрощался с девушкой и уже собрался уйти, как она спросила:

— Райнер, а ты сегодня ночью тоже гулять пойдешь?

— Наверное, — пожал я плечами.

— А возьми меня с собой.

Девушка выглядела так наивно и непосредственно, что я даже улыбнулся, но затем снова стал не по годам серьезным молодым человеком и покачал головой:

— Нет.

Она не стала спрашивать, почему я отказал, а сказала только одно слово:

— Жаль.

Митти покинула скамейку и, кокетливо виляя бедрами, стала удаляться, а я, провожая ее взглядом, вспомнил стихотворение Уильяма Джея Смита, которое позже стало песней в исполнении Жанны Агузаровой и группы «Браво»:

Настроение заметно улучшилось и, двигаясь в сторону кафе, я подумал, что у меня уже третья жизнь. Но я до сих пор не научился играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Например, на гитаре. Ведь не все время воевать, можно и для души что-то сделать, стать талантливым композитором и автором-исполнителем песен, собрать собственную рок-группу и вбрасывать в народные массы земные хиты.

Впрочем, мысль пришла и вскоре рассеялась. Я подкрепился, покинул кафе последним и вернулся в свою комнату. До отбоя сидел в информационной сети, где искал сведения о детективных агентствах столицы, через которые можно попытаться узнать о судьбе моего приятеля Вандиля, если он вообще добрался до Кальер-Агона. А затем, с трудом просочившись через защитные барьеры общежития, покинул его и отправился бродить по академии. В секции первого курса мне делать нечего и я направился дальше, в гости к студентам второго и третьего года обучения.

В отличие от сектора первокурсников, где после отбоя до утра воцарилось затишье, у старших студентов даже ночью жизнь била ключом. Кто-то, отмечая начало нового учебного года, бухал. Кто-то, не особо скрываясь, крутил любовь и каждая вторая беседка в парках вокруг общежитий и учебных корпусов, была занята целующимися парочками. А кто-то, склонившись над книгой или экраном ноутбука, продолжал грызть гранит науки. И, наблюдая за жизнью студентов, я отмечал, что служба безопасности все видит, но никому не мешает. Главное — полное спокойствие и формальное соблюдение правил, без драк, грубых нарушений и наркоты.

«Да уж, — осматриваясь, подумал я, — это вам не „Крестич“, где сержанты не давали кадетам ни одной свободной минуты и могли охаживать провинившихся дубинками по спине. Здесь все иначе. Элитные детки в элитном учебном заведении без военной кафедры, но с факультетом боевой магии, и отношение к ним соответствующее. Так что охранников я понимаю. Совершишь ошибку, наедешь слишком сильно на студента, и не то, что работу потеряешь, а жизни лишиться и никто не станет заступаться».

Я пересек секцию второго курса, а затем и третьего. После чего постоял перед довольно серьезным охранным контуром, который прикрывал территорию четвертого курса и уже собирался через него просочиться, когда увидел то, чему здесь и сейчас явно не место. Мимо меня, стелясь над дорожкой, проплыл призрак-паразит. Самый настоящий, каких в дольнем мире миллиарды, а возможно, что и триллионы. Но это там, где подобным монстрам низшего уровня самое место. А что эта мелкая, но крайне вредная и мерзкая тварь делает здесь, в логове чародеев? Вопрос крайне серьезный и я последовал за призраком, который не обращал на меня никакого внимания. Хотя в этом нет ничего удивительного. Тварь относительно слабая и под пологом невидимости меня не видела.