Книга Клан Северин, страница 138 – Василий Сахаров

— Доброго дня, господин магистр, — останавливаясь в метре от стола и снова принципиально не называя Эверта главой академии, кивнул я тому, кто меня вызвал.

Не зря названный некоторыми недоброжелателями Пепельным Карателем магистр поморщился. Его подобное обращение покоробило. Но ругаться или указывать на оплошность он не стал, а кивнул в ответ:

— Здравствуйте, студент Северин. Вы понимаете, зачем я вызвал?

— Без понятия, — пожал я плечами, показательно окинул помещение взглядом и, заметив возле стены стул, спросил: — Присяду?

— Да, — разрешил магистр.

Возможно, он считал, что я займу свободное место и окажусь немного сбоку от него, в углу возле пустого шкафа для документов. Словно меня в этот самый угол загнали. Так что позиция дрянь. И это будет выглядеть, словно перед ним провинившийся подчиненный или проситель. Однако я не постеснялся подхватить стул, поставил его перед столом и присел. Вот теперь норма. Мы на равных и можно начинать разговор, глядя в глаза магистра.

Снова Эверт снова поморщился. К гадалке не ходи, он считает меня наглецом, что, в общем-то, верно. Да, веду себя слегка нагловатого и плевать хотел, что он магистр и ему более ста пятидесяти лет. Поведение для студента «Эршвера», пусть даже из знатного семейства, не характерное. Но следовало придерживаться линии поведения, которую я взял за основу, когда меня попытались осудить. Так что прокатит.

Магистр смотрит на меня, а я, соответственно, на него. Взглядами не сталкиваемся. Молчим. И так проходит минута. Эверт явно пригласил меня не для того, чтобы просто поздороваться, но не знает, с чего начать разговор.

Невольно, я усмехнулся и магистр спросил:

— Снова вспомнили смешной анекдот, студент?

— Ага, — согласился я.

— И про что, если не секрет?

— Про молчание.

Он слегка дернул шеей и поинтересовался:

— Может, расскажете?

— Запросто, — слегка откинувшись на спинку стула и, скрестив на груди руки, ответил я.

— Ну-ну, — он поступил так же и скопировал мою позу.

— Встречаются два приятеля. Один другому говорит: «Давай выпьем пива, посидим и поговорим». А другой отвечает: «Нет, лучше водки. Полежим и помолчим».

— И это все?

— Да.

— Ну и к чему вы вспомнили этот анекдот, студент Северин?

— К тому, что вы молчите. Я же сказал, что анекдот про молчание.

Тут он не выдержал, подался вперед, навис над столом и ударил по нему раскрытой ладонью:

— Прекратите паясничать, Северин! Вы студент, а я глава академии и магистр! Проявляйте уважение!

— А чего… — развел я руками. — Я ничего… Со всем уважением… Или вам, господин магистр, нужно увидеть мой страх или раскаяние? Так я бояться не приучен, ни в чем не виноват и раскаиваться мне не в чем.

— Вы в этом уверены, студент?

— Конечно.

— А кто виновен в смерти шести магистров?

— Неужели вам это уже известно? — деланно удивился я. — И доказательства есть? Не поделитесь? Мне тоже интересно узнать, кто за одну ночь грохнул сильных чародеев нашей академии.

Лицо Эверта побагровело и это выглядело забавно. Невысокий седой старик в темно-синей мантии с покрасневшим лицом стоит перед молодым парнем и его буквально разрывает от негодования. Еще секунда-другая и он взорвется. Начнет орать, кричать, ругаться и, возможно, даже попытается меня в чем-то обвинить. Да только не вышло, ибо в разговор вступил незнакомец. Он шагнул к Эверту, положил на его плечо руку и сказал всего одно слово: