Книга Танец теней, страница 80 – Гурав Моханти

— Похоже, уход в подполье вы восприняли буквально, – оглядываясь по сторонам, обронила Вахура. – Для меня большая честь наконец-то познакомиться с вами, «Клика Розы».

Город-государство Маленгар, царство, расположенное между Империей Магадх и союзом Хастины

За шесть месяцев до Битвы при Матхуре

I

Трижды проклятый лучник медленно скользил сквозь пелену лунного тумана, выслеживая своего приятеля. Под стоптанными ботинками хрустели ветви. Вздохи ветра превратились в завывания. Свет исходил лишь от расположенного впереди храма Каамы: мерцающее пламя тысячи камфорных ламп отбрасывало тусклый оранжевый отблеск на тело девушки, которой было суждено вскоре умереть.

Она, хрупкая, изящная, с развевающимися лентами в волосах, стояла менее чем в тридцати шагах от охотника, орудуя палкой в траве – словно бы размахивая импровизированным мечом. Лучник узнал в ней дочь местного жреца. Еще сегодня утром все горожане стекались к нему послушать речи о том, что стоит позволить рештам строить свои лачуги в пределах городских стен. Где он сейчас? Почему жрец оставил невинную девочку одну сейчас, когда он должен быть рядом с ней, защищать ее от тени, изготовившейся к убийству?

Вызванное этой мыслью воспоминание о племяннике полоснуло как лезвие. Непослушные волосы, теплый голос, глупые, бесплодные надежды – и память о том, как он неверяще смотрел на пронзившую голову мальчика стрелу, обрушились на лучника подобно взмахам крыльев неистового орла, попавшего в силок. Самообладание дрогнуло, и мужчина зажмурился, пытаясь прогнать воспоминания о прошлом.

Но память – подобна болезни, которую нельзя вылечить, о ней можно лишь забыть. Лучник привычно снял с пояса крошечную кожаную фляжку и выдавил в правый глаз две зеленые капли Бездны. Сладкие, колючие объятия забвения. Бездна захлестнула голову, и гложущая боль воспоминаний притупилась, растворилась в легкой дымке. Дыхание выровнялось, разум погрузился в оцепенение, которого он так жаждал. Почувствовав себя лучше, лучник вновь изготовился ждать.

Тьма сгущалась.

Облака скрыли лунный свет, дразня мужчину тонкими, неохотными лучами. Но и этого было достаточно. Глазами, затуманенными от ледяных слез, лучник выследил приближающегося Багиру – мех серебрился в лунном свете, и виднелась торчащая из шкуры стрела с зеленым оперением.

Он же специально выбрал стрелу с обсидиановым наконечником и черным оперением, тяжелую и длинную. Лес погрузился в тишину. Даже шепчущий что-то на ухо ветер затих. Казалось, что даже снежинки неподвижно повисли в воздухе, словно не желая пропустить готовящуюся разыграться трагедию. И в этот миг лучник понял, что вся его жизнь снова сводится к одному-единственному вопросу: можно ли погасить пламя жизни невинного, чтобы спасти от пожара всех остальных?

Под лапой Багиры хрустнула ветка. Девушка замерла, оглядываясь по сторонам, высматривая, кто может шуметь. Багира, чье тело столь идеально сливалось с тенями, припал к земле, все мышцы зверя напряглись. Находясь с подветренной стороны, девушка не видела и не чувствовала запаха пантеры, но какой-то первобытный инстинкт в ее душе все же предупредил ее об опасности, притаившейся там, где она не видела, так что она начала всхлипывать.