Книга Танец теней, страница 203 – Гурав Моханти

Дантавакра подумал, что гномка неплохо выполнила свою работу, потому что Мати из-за того, как изменились ее чакры, умудрилась поронять все. Не стоит также забывать, что Мати не могла даже наклониться, не украсив воздух гирляндой проклятий. Асанка же хоть и была гномкой из Калинги, но у нее были свои выдержка и грация. И дело было не только в том, что она старалась помочь своему капитану. На палубе Асанка стояла единственным бастионом доброты по отношению к Дантавакре и даже зашла так далеко, что предложила ему сладости, когда на корабле обнаружили, что царевна находится в положении. Дантавакра подозревал, что и сама царевна знала, что ждет ребенка, но скрывала это от Империи только для того, чтобы ей дали поуправлять кораблем. Он понимал ее чувства, но, учитывая, что она носила наследника Империи, сейчас она должна была отдыхать дома, а не находиться здесь.

— О, Пресвятая Матерь! Ты ожидаешь дитя! – воскликнул кто-то.

Рука Дантавакры потянулась к мечу. Сперва он даже не понял, откуда раздался этот голос, но вскоре тот донесся до них снова.

— О, дитя! – закричал какой-то бандит, жрец в оранжево-коричневых одеждах, стоявший на балконе и протягивающий руки к Мати в таком жесте, словно хотел поднять ее к себе. – О, творение! Пракиони сотворила все части своего тела и соединила их вместе в твоем чреве милостью Агни!

— Забавно. Я думала, что сама имею к этому хоть какое-то отношение, – крикнула Мати в ответ.

— Все мы – всего лишь творение рук Пракиони, созданные Ксат, вскормленные Индрой, подпитываемые Агни, вознесенные Вайю, защищенные…

— Да, да, – отмахнулся Дантавакра. – Мы услышали достаточно. Нужно идти дальше, царевна.

— …дабы совершать добрые дела, к которым они подготовили нас, – продолжил жрец, будто бы и не услышав Дантавакры. – Но в этом безбожном месте, в этой стране язычников, твой нерожденный ребенок не может быть в безопасности. Я был благословлен Даром Далекого Зрения, и я вижу твое нерожденное дитя. – Он, уставившись в небо, драматично закатил глаза так, что обнажились пожелтевшие белки. – Остерегайтесь звезд-близнецов, ибо в тот миг, когда вам покажется, что они померкли, они лишь начнут мерцать, снова превращая тьму в свет. – Он прервал свою речь на полуслове, сильно закашлявшись, и, с трудом сдерживая кашель, принялся молить: – Приди, приди, покайся в своих грехах в святилище Земной Богини и…

— Лучше придите покаяться в своих грехах сюда, – крикнул в ответ стоящий на балконе соседнего здания мужчина, чьи уши были усыпаны драгоценностями. – Зачем каяться перед жрецом, когда вы можете покаяться перед самой Пракиони. Она раздвинет ноги и искупит все ваши грехи всего за золотой соверен.

По его жесту сбоку появилась женщина с кучей складок на животе. Из одежды на ней была лишь знавшая лучшие времена зеленая сеть, обтягивающая ее с ног до головы. И пусть она покрывала все тело, но, к гневу невольных зрителей, оставляла слишком мало места для воображения. Глаза ее были густо подведены зеленым, а губы выкрашены в бирюзовый цвет. На шее болталась гирлянда из листьев. Лоб украшал венок из клубники, который, к сожалению, никак не мог скрыть морщины. Глаза ведьмы встретились с глазами Дантавакры, и падшая дама соблазнительно облизнула губы.

— Защити меня, Отец! – выдохнул Дантавакра. – Это же богохульство!