Книга Тирания веры, страница 95 – Ричард Суон

— Мотылька, – просто ответила женщина. – Я… я знаю, это звучит странно, милорд, и я бы вообще не побеспокоила вас, особенно после столь тяжелого дня на службе, но другие слуги очень напуганы. И происходить это стало именно сейчас…

Вонвальт рассеянно кивнул; его взгляд был устремлен в пол, и он сосредоточенно щурился.

— Мотылек… – проговорил он. – Интересно, что же это значит. – Он повернулся ко мне. – Что думаешь?

Я не ожидала, что он меня спросит, и рефлекторно пожала плечами.

— Последние несколько ночей я тоже плохо сплю. Мотылек мне не снился, но я ощущала присутствие какой-то темной сущности.

Вонвальт постучал мундштуком трубки по передним зубам.

— Да, ты утром говорила. Я все думаю о том, что сказал Клавер в храме Савара. – Он снова ненадолго задумался. – «Могущественные друзья». Что он имел в виду? Любопытно. Боюсь, мы настолько привыкли слышать от Клавера загадочную бессмыслицу, что рискуем упустить из виду нечто важное.

— Мне показалось, что ему известно о вашей болезни, – сказала я. Мне не хотелось этого говорить. Озвученные мысли становились весомыми, реальными. С момента нашего утреннего столкновения с Клавером я размышляла о его пророческих словах, однако из упрямства не желала думать, что священник может каким-то образом оказаться причастен к болезни Вонвальта.

— Да. Согласен, – ответил сэр Конрад, явно озабоченный такой перспективой. Он снова повернулся к экономке, которая уже давно потеряла нить разговора. – Мадам, я сочувствую вашей тревоге. Мне жаль, что вас мучают эти… кошмары. Я бы хотел вас кое о чем попросить: постарайтесь запомнить в точности, что именно вы видите каждую ночь. Записывайте это поутру, как только проснулись. Даже если пробудитесь среди ночи, все равно записывайте. А если вы не умеете писать, поговорите с одним из моих помощников или с Хеленой, и они запишут за вас. То же самое передайте слугам. Это понятно?

— Благодарю вас, милорд Правосудие, – сказала экономка. Она даже подошла ближе и положила руку Вонвальту на предплечье. – Мы все время боимся. Эти кошмары так пугают. Мы давно привыкли, что здесь все пропитано древней саксанской магией, но сейчас происходит нечто совсем другое.

Вонвальту явно не нравилось, что женщина коснулась его руки, но он ничего не сказал.

— Хелена, ты не могла бы пригласить священника и освятить дворец? Судя по всему, церковники привычны к подобным просьбам.

— Да, конечно, – сказала я.

— Что-нибудь еще, мадам? – мягко спросил Вонвальт.

— Нет, милорд Правосудие. Если вы проголодались, мы уже приготовили для вас ужин. Вид у вас такой, будто вам бы не мешало хорошенько подкрепиться.

Вонвальт кивнул.

— Благодарю. Возможно, я спущусь позже. Хелена, не жди меня, иди поужинай, – прибавил он, не зная, что я уже поела.

На этих словах мы разошлись: я пошла спать, поскольку совершенно обессилела после столь долгого и напряженного дня, а Вонвальт остался в библиотеке и углубился в книги, пытаясь заставить свой могучий ум разрешить все те вопросы, которые требовали его внимания.

Как ни странно, в ту ночь мне тоже приснился мотылек.

«Однажды ты увидишь, что люди – это волки, и в тот же день поймешь, что должен либо присоединиться к стае, либо быть съеденным».

ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ВИКОНТА РАГИНМАРА ФОН ОСТЕРЛЕН