Книга Тирания веры, страница 59 – Ричард Суон

Сэр Радомир снова пожал плечами. Он был в целом порядочным и честным человеком, но я видела, что, несмотря на все его моральные устои, бывшего шерифа ничуть не возмущала мысль о том, что инакомыслящих будут пытать.

— Правосудия постоянно казнят людей без суда и адвокатской защиты.

— Правосудия самииграют роль адвокатов и судей. Для этого они и нужны. Они представляют собой всех сразу, в одном лице. Их слово равняется слову прокурора, присяжных и защиты.

— Так разве Император не является высшим Правосудием? Разве он не может просто объявить Кейдлека предателем, а затем делать с ним все, что ему заблагорассудится? В конце концов, Правосудия получают свою власть лишь по воле Императора.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но затем тут же закрыла его. Меня только что переспорили, причем не какой-нибудь красноречивый оратор, а усталый шериф, который задавал простые вопросы. Мне словно отвесили пощечину. До сих пор я и не осознавала, насколько зазналась. Я стала считать себя умнее Брессинджера и сэра Радомира, позабыв, что они сами были опытными служителями закона. И хотя в ту секунду меня это задело, сейчас я понимаю, что меня нужно было одернуть.

— Идемте, – произнесла я, услышав в глубине дворца шаги. – Раз слуги уже проснулись, мы можем заодно допросить и их.

Сэр Радомир кивнул и не стал продолжать спор не то из великодушия, не то от усталости.

— Как пожелаешь, – сказал он, поднимаясь.

* * *

Слуги вели себя так же неучтиво, как и прошлым вечером, и мы опросили их меньше чем за час, причем каждый говорил меньше предыдущего. В последнюю очередь мы поговорили с поварихой – пухлой дамой с костлявыми пальцами, которая хлопотала на просторных кухнях дворца. Я уже давно забыла ее имя, помню лишь, как она откровенно грубила нам, и я уже готовилась отчитать ее за столь скупые и резкие ответы, как вдруг наше внимание привлек сдавленный кашель, который донесся из нижних шкафчиков.

— Клянусь пылающей задницей Казивара, Финн Беккер, если это ты, я закую тебя в кандалы! – неожиданно взревела старуха. Сэр Радомир и я даже отшатнулись от ее яростного крика, и повариха, протиснувшись мимо нас, распахнула дверцу. Оказалось, что за ней прятался молодой паренек, в котором я узнала ученика конюха. По кухне разлетелся душок конского навоза.

— Полегче! – сказал сэр Радомир, когда повариха схватила мальчика за волосы и выволокла его наружу. – Он же просто дурачится.

— Он всю кухню мне изгваздал! – гремела старуха, а мальчик тем временем верещал от боли.

— Проклятье, да угомонись ты, – рыкнул сэр Радомир и ударил повариху по руке. Та отдернула ее, будто бывший шериф вонзил в нее кинжал.

— Я все расскажу префекту Кейдлеку! – с притворным ужасом закричала она и картинно выпучила глаза.

— Очень я в этом сомневаюсь, – ответил сэр Радомир, хватая мальчика за шкирку. – Иди давай, – сказал он пареньку, обращаясь с ним так же грубо, как и с поварихой, на которую только что прикрикнул.

— Куда вы его ведете? – требовательно спросила оскорбленная женщина.

— Не твое дело, старая ты карга, – ответил сэр Радомир, и я заметила, как две молодые судомойки отвернулись, зажав себе рты руками.

— Не вздумай трепать языком, Беккер! Слышишь?! – крикнула нам вслед повариха.

Мы вышли с мальчиком наружу и отвели его в конюшни. Утро выдалось теплым и приятным, легкий ветерок гонял над Эбеновыми равнинами вереницы белых облаков, воздух был на редкость свеж, и я с удивлением заметила, как бодрит и наполняет силами хорошая, ясная погода.