Книга Тирания веры, страница 270 – Ричард Суон

— Ну конечно, – негромко произнес он. – Что с ним сделали? С Годриком?

— На Арене возвели эшафот и стали дюйм за дюймом отрезать ему конечности, всякий раз прижигая раны каленым железом. Когда осталось одно лишь туловище, его повесили. К тому моменту он был еще жив. Я в жизни не видел ничего ужаснее, а ведь мне довелось сражаться в Рейхскриге.

Какое-то время мы переваривали сказанное.

Вонвальт поморщился.

— Что произошло после того, как его убили?

Повисла неловкая пауза.

— Боюсь, дальше дела пошли еще хуже.

— Мне уже сообщили, что княжич Камиль на самом деле жив, – произнес Вонвальт, желая опередить его.

— Перед тем как мы коснемся этого фиаско, нужно обсудить кое-что еще.

Повисло молчание.

— Хорошо, – наконец нарушил его Вонвальт.

— Правосудие Роза несколько раз выступала перед Сенатом, где в самых… пламенных выражениях осуждала вас. Она утверждает, что по прибытии в Сову вы провели жестокую и незаконную чистку в рядах Правосудий.

— Те Правосудия были арестованы за государственную измену, – выпалил сэр Конрад, внезапно снова вскочив на ноги.

Янсен поморщился.

— Боюсь, официальная версия событий… такова, какой я ее озвучил. Считается, что вы отправили около двух дюжин Правосудий, среди которых был, кстати, и магистр Кейдлек, в темницы под дворцом, где их незаконно истязали и убили.

— Суд над магистром Кейдлеком не был тайной, – сказал Вонвальт.

— Как раз был, сэр Конрад, – возразил Янсен. – Разве вы не помните?

Его слова застигли Вонвальта врасплох. При виде этого мне даже стало больно за него.

— Мы действовали строго в соответствии с указом Императора, – произнес Вонвальт.

— Сэр Конрад, при всем уважении, вы думаете не как политик. Вас переиграли. Вы более не можете заявлять, что действовали сообразно заветам и методам общего права. Патриции и неманская Церковь объединились в Сенате. Похоже, Правосудие Роза довольно долго изучала все тонкости вашей практики, а теперь разгромила этими знаниями вас и вашу репутацию. – Теперь сенатор указал на меня и сэра Радомира. – Например, она утверждает, будто ваши слуги пробрались в Керак, совершили там диверсию, попытались убить обенпатре Клавера и уничтожили великое множество редких фолиантов, которые там хранились.

— И каким же образом об этом так быстро узнали в Сове? – внезапно спросил сэр Радомир.

— Таким, что она заодно с Клавером! – рявкнул Вонвальт. – Кровь богов, как вы можете этого не видеть?! Вспомните спиритический сеанс! Он все это время поддерживал связь со столицей и всем руководил!

— Прошу вас, сэр Конрад, потише, – взмолился сенатор Янсен.

Вонвальт замолк.

— Вот к чему я веду: вас обвиняют в попытке уступить Пограничье местным язычникам, распустить храмовников, убить одного из самых известных – и, к сожалению, почитаемых – обенпатре неманской Церкви, а в довесок вы опорочили весь Орден магистратов своим расследованием «гибели» княжича Камиля и заставили всех усомниться в том, стоит ли всецело доверять Правосудиям драэдическую магию. Ибо да, княжич Камиль нашелся живым и невредимым, как бы ни было странно сетовать на это. Человек, которого вы якобы приказали казнить, не имел к похищению никакого отношения. От доверия к вам, а следовательно, и к Ордену магистратов, ничего не осталось. Что бы вы ни думали тогда, что бы ни приказывали и как бы все ни обстояло на самом деле, это больше не важно. Император вынужден действовать. Он отрекся от вас. Орден и прежде уже угасал, а теперь его и вовсе распустят через несколько дней. У Ложи каждый день собираются толпы. В Сенате всерьез заговорили о том, чтобы вернуть драэдическую магию неманской Церкви. Одним богам известно, как долго Клавер вынашивал свои замыслы, но я могу лишь восхищаться тем, насколько безупречно он претворил их в жизнь.