Книга Тирания веры, страница 188 – Ричард Суон

* * *

… в совершенно иное место.

Удары не стихли, но теперь это были удары волн о берег. Я увидела черное Оссийское море из моего сна, которое омывало костяной пляж. И море, и пляж простирались вдаль до самого горизонта, одна половина белая, одна – черная, словно мы очутились на стыке двух бесконечных клеток шаховой доски. Небо над нами…

Я помедлила. Вместо неба была крыша. Точнее, потолок. Я отчетливо видела сложную лепнину и замысловатые профили, в которых узнала высокий стиль классической саксанской готики. Я огляделась – бескрайний морской простор уже исчез, сменившись гигантским залом. Но и он уже менялся, превращаясь в огромный собор, контрфорсы которого походили на ребра грудной клетки.

— Где мы? – спросила я.

— Здесь мой временный дом, – ответила Августа.

Мы сидели за столом в мрачной комнате, озаряемой свечами. Над нами в небе кружили незнакомые мне созвездия.

— Все непрестанно движется, меняется, – сказала я.

— Да? – спросила Августа. – Я давно перестала это замечать. Это место… где бы оно ни находилось… не поддается логическому осмыслению.

— Вы о загробной жизни? – спросила я.

Августа пожала плечами.

— Или просто о жизни, – сказала она. – Кажется, что моя прежняя, смертная жизнь закончилась уже тысячу тысяч лет назад. Я знаю, что я – Реси Августа, что я была Правосудием Императора, но сейчас все это кажется… таким далеким. Думается мне, что это не загробная жизнь, а просто… жизнь.

Я вздрогнула. Подобная мысль пугала и угнетала меня.

— Почему вы так думаете?

— Как определить, что реально, а что нет? Можно сказать, что реальность находится там, где человек пребывает дольше всего, но если так, то наша естественная среда обитания – здесь.

— Но вы пробыли здесь всего несколько недель. Вам не кажется, что кто-то искусственно удерживает вас в этом месте? – спросила я. – Помните, как вас убили? Ведь ваше тело продолжает жить, не так ли? Возможно, вы просто временно застряли здесь.

Затем Августа сделала то, чего я не ожидала. Она посмотрела на меня, широко распахнула глаза от ужаса и стала кричать, и кричать, и кричать; и ее крик был полон такого всеобъемлющего животного ужаса, что я тоже закричала…

* * *

…мы снова шли по пляжу, и крошечные косточки хрустели у нас под ногами. Черные мертвенные воды пенились и плескались справа от нас, а море колыхалось и извивалось, как опарыши под разлагающейся плотью.

— Меня и в самом деле кто-то здесь удерживает, – сказала Августа. – Ты права; я прикована к этому чистилищу. К Эдаксиму. – Она замолкла. Я вновь услышала отдаленные удары. – Гессис, – выдохнула она.

— Сэр Конрад говорил, что вы поможете мне остановить паразита, который пожирает его жизненную силу.

Августа кивнула.

— Да, – сказала она. На миг мне показалось, что она сбита с толку, но затем она мотнула головой. – Да, прости. Это место, эта реальность странным образом влияет на мой рассудок. Здесь очень трудно собраться с мыслями.

— Мы здесь в безопасности?

— Опасность грозит и тебе, и мне, но по разным причинам.

— Что? – спросила я. – Почему выв опасности?

— Гессис, – снова сказала Августа, но объяснять не стала. – Сюда попадают и другие. В это измерение. Те, кто не должен был здесь оказаться; те, кого убили драэдической магией. Они стремятся помочь мне, но мы подобны мышам, запертым в огромном доме. Мы бегаем с места на место по ночам, пытаемся поговорить друг с другом, разыскиваем пропитание и избегаем мышеловок, которые расставил хозяин. Но наша поимка – всего лишь вопрос времени. Наше существование недопустимо. По крайней мере, в таком обличье.