Книга Испытание империи, страница 197 – Ричард Суон

— Прямиком из Чертогов Преисподней, – проговорил кто-то поблизости. Это был стражник, и его заметно трясло.

— Ага, – отозвался другой. – Нема и впрямь покинула нас, – с этими словами он посмотрел на вихрь облаков в небе.

Я была не столь уверена. По мне, так Нема была скорее… занята другим.

— Убивайте жрецов, – сказала я всем, кто меня слышал. – Они обучены Голосу Императора и заставят вас действовать против вашей воли.

Я лихорадочно огляделась в поисках лучников или арбалетчиков, но таких среди нас не оказалось.

Я вновь посмотрела на Клавера. На его жутком лице уже играла торжествующая ухмылка. Боги, как же он был мне омерзителен.

Нам ничего не оставалось, кроме как сражаться. Так странно, что судьба целого народа сводилась к этой бойне, о которой многие даже не подозревали. В случае победы Клавер утвердил бы свое положение в столице. Я сомневалась, что разрозненные остатки Легионов, спешащих на запад из Ковоска, как-то изменили бы ситуацию.

Нет, эта задача ложилась на нас, здесь и сейчас, на разномастное сборище солдат и добровольцев.

Войска сошлись, и мучительное ожидание осталось позади. По счастью, я была не в авангарде, но стояла достаточно близко к передним рядам и видела, как сталкивались щиты, рубили мечи, обрушивались топоры и молоты и лилась кровь.

А затем началось.

Я достаточно часто слышала Голос Императора в исполнении Вонвальта и стала к нему невосприимчива. Но для изможденных солдат это был сокрушительный ментальный удар. На моих глазах солдаты, мужчины и женщины, с выражением ужаса на лицах бросали мечи. Другие направляли собственное оружие против себя. Один из жрецов приказал легионеру пронзить себя шипом боевого молота, стражник рядом со мной кинжалом вскрыл себе горло от уха до уха.

Но лишь самоубийствами не обошлось. Гнусные жрецы приказывали солдатам убивать друг друга. Друзья, соратники, а может, и возлюбленные обращали оружие друг против друга. Я видела, как один солдат прикончил другого и плакал при этом навзрыд. Один храмовник Саксанхильды задрал кольчугу своему собрату и заколол его. Стражник пальцами выдавил глаза гвардейцу, а затем его самого обезглавили боевым топором.

Людей охватила паника. И как до этого дошло? Неужели мы и в самом деле оказались столь бессильны? Неужели нас действительно превзошли, переиграв на каждом шагу? И все усилия Вонвальта оказались напрасными? Неужели столь малыми силами можно было помешать коварным замыслам Клавера? Не прошло и двух часов с начала сражения, а для нас все уже выглядело безнадежным.

Храмовники прорвали наши передние ряды. Куда ни глянь, везде кровь, ошметки потрохов и части доспехов. Отовсюду разносились вопли. Раненые и изнуренные солдаты отходили вглубь строя. Мы с Генрихом и сэром Радомиром оказались в первых рядах, и настала наша очередь попытаться сдержать натиск. Мой первый удар пришелся по окованной сталью кромке щита, после чего стоящая за храмовником матре приказала мне перерезать себе горло.

Меня обдало Голосом. Словно цепкие руки, жилистые, когтистые пальцы проникли в недра моего мозга и перетянули, спутали нервы в попытке подчинить волю. Я испытала побуждение полоснуть себя мечом по горлу – у меня даже дернулась рука, – но этого оказалось недостаточно. Только не для меня.