Книга Воровка памяти, страница 61 – Джоди Линн Андерсон

Воровка Памяти.

— И это слабейшая ведьма?! – взвизгнула Джерм.

Хлопанье крылышек оглушало. Мама сжалась в комок перед домом.

Сглотнув, я оглядела обломки. У меня дрожали руки. Где лук?! Мне нужно найти лук. Сейчас же.

Я принялась подбирать и отбрасывать в сторону обломки кирпичей и досок.

«Ты найдёшь его, солнышко, – думала я. – Просто сосредоточься, сфокусируйся».

Но когда мотыльки кружат вокруг тебя, как торнадо, это сделать сложно.

Всякий раз, когда я оборачивалась, колесница становилась ближе, и от ужаса меня замутило. Лука нигде не было видно.

Я уже почти впала в отчаяние, когда увидела торчащий кончик стрелы и, прыгнув туда, выдернула желанный свёрток из-под кучи мусора.

Тучи быстро сгущались, и когда я разворачивалась, мой глаз на секунду зацепился за странный силуэт в тумане.

Глядя в небо, я попыталась приставить стрелу к тетиве, но мешала дрожь в пальцах. Внезапно рядом со мной словно из ниоткуда возникла Джерм и, крепко схватив меня за руки, посмотрела мне в глаза:

— У тебя получится.

Но Джерм не умела лгать, и по её глазам я видела, что она в это не верит.

Всё же мне удалось слегка унять дрожь и прицелиться.

Ведьма быстро спускалась к нам.

Меня так и подмывало выстрелить, но я понимала, что нужно подпустить её ближе. На расстояние дуба во дворе Джерм.

Она приближалась. Всё ближе. И ближе.

Я уже могла разглядеть её печальные тоскливые глаза. Она ухмыльнулась мне.

И дождавшись нужной дистанции, я наконец выпустила стрелу.

В первую секунду я решила, что сильно промахнулась: стрела взвилась по широкой арке вверх и должна была пролететь над её головой. Но когда она уже начала опускаться, я поняла, что попала. Стрела падала, быстро набирая скорость, и я не верила своим глазам: она летела прямо в неё, оставляя после себя разноцветные ленты.

Джерм схватила меня за руку. Стрела вонзилась точно в цель.

И прошила её насквозь, не задержавшись ни на мгновение.

Колесница приземлилась под завывания ветра, и Воровка Памяти, освещённая оставшимися во дворе призраками, спрыгнула и, распахнув руки, поплыла ко мне.

— Идём со мной, дитя. Идём, и забудь всё.

Я отпрянула, но она успела коснуться моего плеча – всего лишь кончиком пальца, но этого оказалось достаточно, чтобы меня прошил ледяной холод.

Ведьма на секунду притормозила. А затем её мотыльки метнулись ко мне, распихивая насекомых, пытающихся меня защитить, и стали садиться мне на плечи, лицо, голову.

«Забудь, – услышала я кожей. – Забудь».

Я опустилась в траву – не потому, что у меня подломились колени, а потому, что не могла вспомнить, зачем стою. Джерм что-то кричала, но я ничего не могла разобрать.

Перед моим внутренним взором поплыли воспоминания: как мы с Джерм пили «Гаторейд» на её веранде, как Биби Уэст смотрела на меня после конкурса. Каждый образ поднимался из глубин памяти и начинал искрить, а затем исчезал.

Внезапно налетели дикие порывы ветра и смахнули с меня всех мотыльков. Между деревьями клубился туман, и теперь уже стало очевидно, что внутри его кто-то есть, хотя мне пока и не удавалось ничего рассмотреть.

Воровка Памяти попятилась на нетвёрдых ногах. Тучи над нами расступились, явив ниточку месяца, и в этот момент меня осенило: нам помогают пастухи облаков.

Тусклый лучик белого лунного света упал на лужайку. Воровка Памяти с криком отшатнулась и закрыла лицо. Взвыв от ярости, она выбросила руку к первой попавшейся ей на глаза фигуре – ею оказалась Умелица Агата. Стая мотыльков окружила её, и Агата закричала, а секундой позже мотыльки снова разлетелись в стороны, но Агаты уже не было.