Книга Воровка памяти, страница 51 – Джоди Линн Андерсон

— Я не понимаю, – призналась я. – О чём может говорить то же дерево?

Эбб пожал плечами:

— Ой, ну не знаю… О гнёздах, погоде, ветре, червях, которые щекочут его корни, какая сегодня почва на вкус, о том, что его кора подсушилась. Камни понять сложнее всего: они говорят очень медленно и весьма надменно, и их волнуют всякие извержения и потопы, случившиеся тысячелетия назад. Вот со мхами интереснее. – Он задумчиво наклонил голову. – Они постоянно сплетничают, когда пойдёт дождь. Природа никогда не умолкает, просто нужно уметь слушать.

Я вспомнила главу из «Руководства», в которой утверждалось, что природа и магия взаимосвязаны, и посмотрела по сторонам. Мой взгляд остановился на небольшом кедре, растущем на самом краю нашего участка, в том месте, где начинался крутой склон к морю.

— А что сейчас говорит вон то дерево? – спросила я, сдерживая улыбку. Первую за последние несколько дней.

— Оно просто указывает ветвями на воду. Все деревья на участке так делают. Будто пытаются что-то нам сказать, но я не понимаю, что именно.

В моей памяти зазвучали мамины слова: «Он плавает где-то там и ждёт меня», но я потрясла головой, прогоняя эту мысль.

— Ты что-то нашла? – спросил Эбб.

Я рассказала ему о больнице, Убийце и о чём успела прочесть в книге, но толку от всего этого не было никакого, и чем дольше я говорила, тем сильнее распалялась от раздражения и тревоги:

— Я до сих пор не знаю ничего об оружии против ведьм и понятия не имею, где его найти. Мне нечем себя защитить: другими словами, я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы выяснить, как убить ведьму.

Ветер трепал мои волосы, и они попадали мне в рот. Эбб заметил, что я дрожу, и посмотрел в небо.

— Давай спрячемся от этого вихря, – предложил он. – Я хочу тебе кое-что показать.

Он повёл меня по извивающейся между камнями и крутыми скалами тропе к пляжу.

— Куда мы идём? – спросила я, глядя на окружающие нас утёсы. Мне было страшно уходить далеко от дома в такую неспокойную ночь. Пастухи облаков деловито гоняли по небу обрывки тумана.

Ответ Эбба спокойствия мне не прибавил:

— Лучше будет, если ты сама всё увидишь. На словах это прозвучит так себе.

Но я всё равно шла за ним, неуклюже оскальзываясь на камнях, пока Эбб безмятежно парил впереди. Тропа обрывалась у входа в пещеру, которую мы с Джерм в детстве часто исследовали.

Спасаясь от ветра, я поспешила нырнуть в проход.

— Не бойся, до прилива ещё есть время, – заверил меня Эбб. – Если я в чём-то и разбираясь, так это в приливах и отливах.

Я включила фонарик и огляделась. Пещера производила не самое приятное впечатление: здесь было темно, пусто, сыро и пахло плесенью. Эбб повернулся ко мне, и от меня не укрылось его смущение.

— Где мы? – спросила я. Но затем моё сердце глухо стукнуло о рёбра, когда мои глаза зацепились за ответ на мой вопрос.

На стене пещеры, едва различимые в свете фонарика, были нацарапаны слова: «Здесь 5 мая приливная волна оборвала жизни Роберта Элби и его родителей».

Эбб кашлянул. До меня вдруг дошло, почему мальчика по имени Роберт стали звать Эббом – тем, что случается после прилива.

— Здесь я умер, – сообщил Эбб, глядя куда угодно, только не на меня.

— Я часто забирался сюда, когда ещё был жив. Называл её «моей пиратской пещерой». Мне нравилось приходить сюда и искать рыб, раковины и прочую морскую живность. Это случилось восемьдесят семь лет назад… – Он помолчал, но вскоре продолжил: – В тот день я поймал паука в спичечный коробок и назвал его Фредом. – Он кивнул себе на плечо, где сидел Фред, казалось, внимательно нас слушая. – Мне было жарко и не хотелось ничего делать. Я не собирался засыпать – просто лёг на тот выступ и прикрыл глаза, чтобы дать им отдохнуть в прохладе пещеры.