Книга И пришел Король, страница 125 – Илья В. Попов

Следом показался какой-то здоровяк, что чуть не рухнул лицом в пыль, благо что Белый Лис успел подставить плечо, потом — тут Макото и сам разинул рот — самый что ни на есть настоящий о́ни в компании какого-то мальца и тигра с белой шкурой. Макото в немом вопросе взглянул на Кенджи, который лишь произнес:

— Есть две новости: хорошая и плохая. Хорошая — Жнец мертв. Плохая — Пепельный Король жив и очень, очень зол.

Он попытался было сказать что-то еще, но просто рухнул на землю. Макото же, начав звать знахарей, подумал о том, что вряд ли хоть что-то еще сегодня сможет его удивить.

О, он никогда так не ошибался.

[1] Примерно 37 кг.

Пепельный Король вышагивал по скудно освещенным коридорам Кузницы, пока за ним семенила его «охрана» — дюжина самых рослых и злобных о́ни, каждый из которых заслужил свое место, отправив на тот свет не менее двух десятков сородичей. Король легко мог бы поубивать всех своих «телохранителей» голыми руками и при том даже не запыхаться. Но здешние примитивные существа, имеющие хотя бы зачатки разума, просто боготворили любые проявления силы и власти, пускай даже и совершенно бессмысленные. Какой Король без свиты? Какой владыка демонов без гигантского трона, развешанных по стенам черепов, пафосных речей и тому подобной чепухи? Так что если уж Король вынужден играть роль, он будет делать то, что от него ожидают. Тем более, со временем он даже вошел во вкус. Правда, забавляло его все это лишь поначалу, потом же начало вызывать раздражение.

Конечно, вместо туполобых тварей, выведенных его расой множество лет назад для борьбы с драконами, Король мог бы использовать в качестве охраны Всадников, однако они были нужны ему для других целей, особенно после гибели Кукловода и Призрака, наиболее могущественных из всей шестерки — то ли людишки, подарившие тела духам эрров, при жизни были куда сильнее своих приятелей, то ли Королю повезло найти пару сфер с сородичами, что сохранили какие-никакие остатки разума, так как и Ветролов, и Факел, и Шторм, и Громостоп напоминали скорее бледные тени некогда великих душ. Это была еще одна причина, по которой Король старался держать Всадников подальше от себя — слишком больно ему было смотреть на уродливых кадавров, что были созданы слиянием человеческого тела и сознания эрров. Хотя сознание — громко сказано, так как все до единого Всадники практически не сохранили воспоминаний и знали только то, что им рассказал Король. Да и то он сильно сомневался, что воскрешенные полностью поняли, что он пытался им донести.

Толкнув тяжелую дверь — некоторые механизмы в Кузнице с годами пообветшали и пришли в негодность, чинить их, разумеется, было некому, так что заместо них пришлось довольствоваться тем, что имелось — Король вышел наружу, оказавшись пред длинным каменным мостом, что перекинулся меж двумя скалами, и вскоре уже вышагивал по нему, похрустывая снегом.

Преодолев где-то половину пути, Король остановился и поднял голову к серому небу, затянутому хмурой пеленой, за которой слабо виднелся смазанный диск местной звезды. Здесь она светила в гордом одиночестве. Король с тоской вспомнил фиолетовые закаты, когда Эсстеро садилась в один момент с Орсом. Или кроваво-алые, когда он был один. Король бы отдал все, чтобы хоть разок вдохнуть полной грудью родной воздух, убил бы каждое живое существо этого убого мира, чтобы ступить на родную землю… Если на ней не остались только заброшенные руины, что было вполне возможно.