Книга По ту сторону стены, страница 122 – Эйа Риверголд

Илис, оставленная всеми, на тонких плечах которой держалась жизнь каждого бодрствующего и спящего, не знала, что делать. Она лишь закрыла глаза, вся сжалась, точно пружинка, и почувствовала, как когти вонзаются в ее руки. Кожа разорвалась, и кровь засочилась по руке. Но Илис в страхе разорвала мешок и кинула в лица существа. Порошок распылился над королевскими лицами, наконец веки желтых глаз сомкнулись. Кошмар осел на плечи Хонкоме густой пылью.

Оно остановилось и в непонимании стало разглядывать руки. Те дрожали, из-за чего кошмары просеивались сквозь пальцы. Хонкоме начало уменьшаться.

— НЕТ! – завопило оно, стряхивая кошмарную пыль. – НЕНАВИЖУ!

Королево впадало в сон. Шаталось из стороны в сторону, но все равно продолжало подбираться к Илис. Голос существа становился хриплым, точно его разбудили посреди ночи. Вялые веки закрывали покрасневшие глаза. Оно словно таяло от усталости. Королево упало прямо возле ног девочки. Конечности с тяжелым хлопком ударились об пол. Обе головы развернулись в разные стороны, и послышалось мерное дыхание.

Илис стояла на месте, глядя, как существо поглощается кошмарами. Колени начали дрожать, и девочка будто тоже уменьшалась. Силы постепенно покидали ее. Настал неожиданный конец: она и не выиграла, и не проиграла.

Боль добила ее топором, расколола раненую душу. Слезы катились по алым щекам. Илис зарыдала.

К звукам истощения и боли прибавился свирепый, полный отчаяния и страха вопль. Хонкоме завизжало в два голоса. Глаза королево налились темными красками, в их бликах Илис увидела ворцов. Оно боялось, пыталось пошевелиться, но тело не слушалось приказов. Страшная картина рисовалась перед ребенком: Хонкоме лежало, тщетно стараясь взять себя под контроль, крики непослушно бились на губах, но не выплескивались словами. Оно было сковано, связано своим же страхом. Вот одна голова, поборов сопротивление, смогла повернуться к Илис – это была женщина, она бешено шевелила губами и неслышно шептала. Девочка прочитала по губам: ее молили о помощи.

Илис отползла от королево, ручьи крови последовали за ней. Она боялась, что может заслонить ворцов Хонкоме. Но оно уже молчало, и в глазах существа четко был виден страх. Королево застыло, но дрожь прыгала по его телу, как на матрасе. Едва оно успело сомкнуть глаза, как солнце на потолке почернело.

По мозаичным стенам стала скатываться темная нечисть. Кошмары покрыли колонны и окрасили китов в цвет ночи. Солнце изо всех сил пыталось сиять, но вскоре послышался треск битого стекла, как будто кто-то уронил хрустальный бокал. Солнце разбилось. Илис поползла назад, чтобы не утонуть в кошмарах. Хонкоме неподвижно валялось на полу, уже почти полностью покрытое страхом. Оставались лишь окаменевшие глаза.

Девочка заметила пилисовое око. Оно было заплаканным, кошмары начали осушать его. Деревянный глаз засыхал и погибал. Растущие от него ветки тоже начали чернеть, теряя свою силу. Оно слепло.

Илис почувствовала, как затрещал пол в зале. Она прижала руку к сердцу и направилась к выходу. Коридор стал наполняться кошмарами. Девочка убегала, слыша, как королево начало кричать. «Оно видит не только одного ворца», – подумала она, уже видя белый свет в конце мрачного коридора.

Илис остановилась, кошмары были по колено. Все вокруг рушилось, мечта Хонкоме разрушалась. Но девочка, словно потерявшись во времени, остановилась и упала на колени. Она увидела знакомое морщинистое лицо, которое по подбородок было во снах, и стала раскапывать его рукой.