Книга Уходя, закройте двери, страница 94 – Екатерина Соболь

— Ох, скучал по вам, парни. Ну, кто первый?

А потом над моей головой будто сомкнулась холодная вода, и все потемнело.

— Таня, выйди, кому сказал! – велел папа.

Он уходил из дома в костюме для важных встреч, потом вернулся сердитый, они с мамой покричали друг на друга, и мама ушла с Евой в поликлинику. Я осталась с папой. Я всегда любила быть с ним вдвоем, мне хотелось его внимания. Я забралась ему на колени.

— Да иди же ты поиграй! – простонал он, лежа на диване в гостиной и глядя в телевизор. – И без тебя тошно.

В телевизоре все было неинтересное. Я ушла, но вернулась. Показала папе свои новые рисунки. Попросила переключить на мультики. Папа выглядел очень злым, злее, чем обычно, но я его сейчас развеселю, надо просто лучше стараться. Я принесла еще и кукол. Начала играть с ними у него на груди, разыгрывая сценку. Я так ждала, когда мы останемся вдвоем, без мамы, с которой они ругаются, без Евы, которая плачет. Теперь мне было грустно.

— Не доводи меня, – вдруг сказал папа с такой яростью, что я прижала к себе кукол. – Играй в другом месте.

Наверное, я сделала что-то не так, иначе он бы так не сердился, да? Я ушла в нашу с Евой комнату, и мне показалось, весь дом сжался вокруг меня. Оставалось несколько дней до Нового года, и на полу стояла пластиковая елка. Мама разрешила, чтобы она была в нашей комнате. Я села около елки и начала играть в путешествие Барби по елочному королевству. И еще плакала, но тихонько, чтобы папа не услышал.

На нижней ветке висела стеклянная снежинка, мама говорила: только не разбей. Снежинку ей купили в детстве, поэтому надо играть осторожно. Я решила, снежинка даст Барби волшебную силу управлять снегом – он красиво шел за окном.

Если бы мама была дома, я бы просилась на детскую площадку, но к папе не буду подходить. Я выглянула из комнаты. Ужасно хотелось, чтобы Барби попробовала свою волшебную силу под настоящим снегом. Еще хотелось пошалить, потому что я немного обиделась.

Чтобы гулять во дворе одной, надо спрашивать разрешения у взрослых. Но сейчас я назло папе натянула куртку, взяла Барби и тихо вышла. Мы живем на первом этаже, идти близко. Только на улице поняла: я же в тапочках и без шапки. Надо вернуться. Нет, не надо, потому что я не-на-дол-го. Слова так интересно устроены!

У соседнего подъезда стояла машина скорой помощи. У нее на крыше были синие огни. Свет от них красиво падал на снег, делал его искрящимся и голубым. Я посмотрела на этот волшебный снег и показала его Барби. Сказала, это она своей магией сделала снег волшебным. Она поверила. Я посадила ее в карман куртки, чтобы она не замерзла.

На скамейке у подъезда сидел грязный смуглый человек. Он тоже смотрел на огни скорой помощи.

— Девочка, ты почему в тапках? – спросил он.

Я подошла к нему. Вид у него был очень грустный – как будто он не отсюда, а откуда-то издалека.

— А вы почему тут?

— Отдыхаю, малышка. Иди домой, тебе уже пора.

Ноги правда замерзли, но тут из соседнего подъезда вынесли старушку на носилках, и стало интересно. Рядом с носилками шла девушка на высоких каблуках. Она плакала, прижимая к уху телефон.