Книга Уходя, закройте двери, страница 72 – Екатерина Соболь

— Просто взяли и пришли, – сказал он, не поворачиваясь. – Ну, это логично. Я бы на вашем месте так и сделал.

В прошлый раз я слышала его голос из-за гобелена, и сейчас он был немного другим. Похоже, магия какого-то артефакта тогда придавала его голосу масштаба, низких, хрипящих, раскатистых нот. Его обычный голос казался невпечатляющим – и все равно смутно знакомым. Позади нас раздались шаги. У нас с Антоном план был простой: находим Гудвина, застаем врасплох своей наглостью, заставляем его сжать в руке снежинку, волшебный город освобожден, конец. На что я рассчитывала? На то, что в этом мире у меня все получается.

И, похоже, перестаралась. От ближайшего здания к нам бежали человек пятнадцать – молодые, спортивные парни, его любимый типаж. Лица незнакомые. Видимо, это личная охрана Гудвина.

Что делать? Бежать? Драться? Я попыталась срочно совершить что-нибудь волшебное, попросить защиты у этого мира, но ничего не произошло. Нас схватили, заломив руки назад, и даже драчун Антон ничего сделать не смог.

— Вытащите у нее из сумки артефакт, – сказал Гудвин. – Принесите сюда.

Его приказы исполняли мгновенно. Я даже уцепиться за свою сумку не успела, а парни уже стащили ее с моего плеча. Один из них вытащил снежинку и бегом понес ее Гудвину, опасливо держа двумя пальцами. Она так ярко сияла, что сам ее свет казался обжигающим. Гудвин руку за ней не протянул. Парень, поколебавшись, оставил ее на столике, рядом с кофейной чашкой и, лихорадочно отряхивая руки, помчался обратно.

Антон вырывался, но на него навалились вшестером и повалили на землю. Я закрыла глаза, пытаясь отыскать в себе какие-нибудь неисследованные возможности. Главное – не паниковать. Сейчас что-нибудь получится.

Но когда я открыла глаза, оказалось, что кое-что получилось, но не у меня. Было очень тихо, звуки возни и драки смолкли. Мало того, Антон и парни из Клана просто исчезли. Там, где они только что были, красовалась облупленная садовая стена.

— Гудвину положено быть мастером иллюзий, – негромко сказал голос. – О них не беспокойся, пусть общаются. Побудем вдвоем.

Я в ярости обернулась. Гудвин легким движением встал с дивана мне навстречу – и я впервые увидела его лицо. Сердце у меня сжалось. Еще одна иллюзия – та самая, увидеть которую мне было страшнее всего.

Я не видела его пятнадцать лет, но родного отца узнаешь сразу. Точнее, не его, а иллюзию, которую создал Гудвин. Если он может заставить дворец выглядеть заброшенным и возвести среди деревьев стену, то, уж конечно, может и сам принять образ кого угодно.

— Подонок, – выдавила я. – Хватит. Покажи свое настоящее лицо.

— Это и есть мое настоящее лицо, Таня, – спокойно сказал он и подошел ко мне. – Если честно, я не планировал с тобой увидеться, но ты искала встречи, и я подумал: почему бы и нет.

Он протянул мне руку, и я, поколебавшись, ухватилась за нее. Хотелось проверить, как работает эта иллюзия. Рука теплая, мягкая. Я попыталась вспомнить, как ощущались руки моего отца, но не смогла. Зато подумала о другом. Отец ушел от нас, когда мне было пять, и в моих воспоминаниях он был гигантом, великаном, а этот человек – даже если он просто копирует папину внешность – самого обычного роста. С Антоном приходилось говорить, постоянно глядя вверх. Наши с Гудвином лица были на одном уровне.