Книга Уходя, закройте двери, страница 101 – Екатерина Соболь

Умный ход. Я бы не стала подчиняться, но голова действительно кружилась. Наверное, я высоты и в детстве боялась.

— И как мне спуститься?

— Ты у меня спрашиваешь?

Да, и правда… Я постаралась унять быстро бьющееся сердце. Вряд ли поблизости есть пятиметровая лестница. В этом мире сделать что-то особенное, например открыть волшебную дверь, у меня получалось, когда я чувствовала что-то плохое – или хорошее, как в тот раз у Антона на кухне. Главное – хоть что-то чувствовать.

Плохие эмоции куда сложнее контролировать, так что… Я села на край подоконника и крепко взялась за край. Попыталась среди всего этого крушения, в его отчаянной тишине хоть на секунду вспомнить, каково чувствовать себя счастливой, – и мне на ум пришла самая неподходящая для этого сцена. Молчаливые, промокшие, мы с Антоном сидим на автобусной остановке в Коломне – не той, что город с зефиром, а той, которая район нашего города, нашего, нашего. Получается, Антон тогда прогонял меня не потому, что ненавидел. Он хотел меня спасти, чтобы ему не пришлось использовать снежинку. Наше молчание на пустой остановке вдруг обрело совсем другое значение. Одни и те же воспоминания могут быть прекрасными или ужасными, могут менять краски – смотря как на них посмотришь.

То, что случилось пятнадцать лет назад, в тот вечер… Да, я поранилась, мне было страшно, но нашлось в этих воспоминаниях и кое-что прекрасное. Во дворе был маленький Антон. Я видела его. Видела Вадика, Беллу, Юсуфа, мать Антона, ту самую, о которой столько слышала. И еще – мать Беллы, энергичную седую женщину, которая на моих глазах встала с носилок, а потом еще пятнадцать лет работала в Страже. Двух врачей скорой помощи, мрачного мужчину и круглолицую женщину, я встречала в этом, волшебном мире совсем недавно: выжившие трюкачи, которые пили с нами чай перед тем, как Антон выставил всех из здания Стражи. Парочку старшеклассников, которая в моем воспоминании целовалась на скамейке, – точнее, их выросшую версию – я видела в феврале. Видимо, это Марк и Зоя, стражи Смольнинского района, которых недавно угробили клановцы.

Дар трюкачей получили те, кто был в тот день рядом со мной. Мой детский ум, не умеющий управлять своей силой, создал мир со странными, но вполне логичными законами. Мир, где волшебные предметы могут даровать людям исполнение желаний. Мир, где у некоторых есть суперсилы, как у моей Барби. Кого еще я наделила способностями? Соседей по лестничной площадке, лиц которых не помню? Почему дара трюкача нет у Беллы?

Вопросы оставались, но во всем этом точно была система. Вадик жевал жвачку Love Is – и у него появился дар закрывать двери именно ею. Антон держал в руке снежок – и вот, пожалуйста. У матери Антона из кармана выпали ключи, когда она достала телефон. Мой отец закрыл дверь у меня перед носом – и вот она, его способность. С остальными, видимо, примерно так же: то, как именно трюкачи закрывают волшебные двери, связано с тем, что они делали в тот, первый момент. Интересно, приходилось ли Марку с Зоей целоваться, чтобы дверь закрылась?

И, конечно, Журавлев. Первый трюкач, основатель Стражи, единственный, кто понимал двери. Я четко вспомнила последнее, о чем думала перед тем, как папа застал меня в моем волшебном мире и выставил, чтобы остаться там самому. Я думала, что позвоню в свою любимую передачу и ее ведущий поймет, что со мной случилось. И действительно, понял и помог. Все как обещал.