Книга Осторожно, двери открываются, страница 72 – Екатерина Соболь

— Вряд ли. Скорее всего, умирает полностью, но точно мы не знаем.

А ведь я думала об этом – только мельком, испуганно и быстро: «Вдруг я умерла или у меня бред?» Если он прав, это объяснило бы и телефоны, по которым никуда не дозвониться, и потустороннюю красоту домов. Я тоскливо оглядела кабинет. Три полоски ламп для растений сияли, как световые мечи джедаев. Все казалось болезненно настоящим. С другой стороны, как точно определить, что реально, а что нет?

— Не печальтесь. Мы дадим вам комнату в общежитии, у вас будет интересная работа, – мягко сказал Павел Сергеевич. – Вы бы очень помогли нам, если бы сочли возможным использовать ваши уникальные способности на благо всех. Чувства у нас совершенно подлинные, и страх людей, когда рядом с ними открывается дверь, тоже настоящий.

В голове у меня бесконечно крутилось: «Ты – никто, и я – никто, вместе мы – почти пейзаж», и теперь эти строчки казались куда мрачнее, чем раньше. Я не согласна быть пейзажем. Сердце испуганно колотилось, но решимость была тверда, как камень. Босс не хочет мне помогать? Выберусь без него.

Павел Сергеевич вытащил из ящика стола деньги и подвинул мне.

— Кстати, вот ваши тридцать тысяч, как мы и договаривались. Я вас не обманывал, просто хотел, чтобы у вас было время принять свое новое положение.

Ага, супер. Положение мертвеца. Красиво, конечно, было бы отказаться от денег и гордо уйти, но лучше уж гордо уходить с деньгами. Я забрала купюры и сунула в карман, хотя ни разу еще гонорар не вызывал у меня таких тяжелых чувств.

— Счастливо оставаться, – сказала я и пошла к двери.

— До встречи. И помните свою клятву, не мешайте бедным душам радоваться жизни.

«Скорее, покоиться с миром», – подумала я, и меня передернуло. Я спиной чувствовала взгляд хозяина кабинета, пока не захлопнула за собой дверь.

Белоснежная лестница словно бы сама подсвечивала темноту. Контур гигантского окна на фасаде казался серым призраком, нависшим надо мной. Я опустилась на ступеньку и вдруг подумала: вокзал – это место, созданное для того, чтобы уезжать. Страже отдали здание вокзала, потому что зачем вокзал нужен городу, которого нет? Так, стоп. Я что, поверила ему? Нет уж, глупости. Надо пораскинуть мозгами – и решение найдется.

Но когда наступает ночь, пугающим мыслям становится легче до нас добраться, и все призраки и тени, дремавшие при свете дня, выползают из своих углов. Я потрогала ступеньку. Холодная и гладкая. Воздух пахнет мятным чистящим средством, серость за мегаокном разбавляют уличные огни. Но кто может знать, где настоящее? Вдруг все, кого я здесь встретила, действительно мертвы, и Антон… Получается, он тоже погиб давным-давно и коротает вечность, закрывая призрачные двери в несуществующем мире. Фонарщик, бесконечно зажигающий фонарь на своей планете. Я встала. Когда вернусь домой, возьму почитать книжку про Маленького принца. И стихи Бродского возьму. Впервые в жизни зайду в библиотеку по своей воле. А пока что…

В темный холл выходили окна общего зала стражников – настольные лампы все еще горели, и я отправилась туда. Притормозила у входа, не переступив порог.

Как тут уютно вечером! На таком рабочем месте не жалко и задержаться. Девушка поливала из медной лейки цветы, – они, в отличие от своих несчастных собратьев из кабинета Павла Сергеевича, могли смотреть на улицу. Трое незнакомых людей скучали за столами. Видимо, ночная смена. Я узнала только Вадика с его неаккуратными длинными волосами. Сейчас он спал на кожаном диване у стены. Антон сидел у себя за столом, закинув на него ноги, и читал книгу про утраченное время. Он был одет в черную пижаму, и я бы решила, что он умеет с комфортом проводить время на работе, но вовремя вспомнила про шалуна.