Книга Осторожно, двери открываются, страница 56 – Екатерина Соболь

Он посмотрел на дверь так, будто готовился сделать что-то неприятное, и до меня кое-что дошло.

— Раз ты работаешь один, получается, до моего появления ты сам закрывал двери. Значит, у тебя тоже есть к этому дар!

Он покачал головой и мрачно сел рядом со мной прямо на холодную грязную крышу. Потом нехотя вытащил из кармана джинсов кирпичик жвачки «Love Is» – мои любимые, у них еще вкладыши со смешным комиксом про любовь. Жвачка была новенькая, в упаковке, и ее окружало слабое голубое сияние очень знакомого вида. Я непонимающе подняла брови, и Антон через силу пояснил:

— Надо разжевать ее и залепить замочную скважину. Дверь пропадет.

Я уставилась на дверь. До этого я их не особо рассматривала и только сейчас заметила, что под ручкой у нее и правда есть замочная скважина, очень простая, вроде тех, какие рисуют дети.

— У тебя дар залеплять замочные скважины жвачкой?!

Антон развернул упаковку, и в воздухе запахло то ли клубникой, то ли персиком.

— Надо минут пять, чтобы сияние разгорелось, – сказал он, разжевывая жвачку с таким видом, будто это старый носок.

— Какая… Милая у тебя способность.

— Ты хотела сказать «дебильная»? К счастью, это не у меня, у Вадика, мне их выдают. Ненавижу их вкус, вид, запах, я жую их столько лет, что возненавидел вместе с ними клубнику и бананы. Ее нельзя жевать заранее, чтобы зря не потратить, – только когда уже добрался до двери. Надо ее дожевать ровно до нужной яркости – а потом она сразу гаснет.

Антон надул пузырь – он получился сияющий, искристо-голубой, как артефакты, – сочно лопнул его и продолжил жевать. Так вот почему на Фонтанке он сказал мне, что будет быстрее, если я сама закрою дверь: похоже, эта героическая подготовка занимала у Антона довольно много времени.

Голова у меня все еще кружилась от высоты, но сладкий запах жевательной резинки, как ни странно, поднял мне настроение. Я смогла даже вытянуть шею, чтобы проверить, не подъехала ли к подъезду машина Клана, – но, к сожалению, отсюда улицу разглядеть не получалось, только крыши соседних домов. Жутко и… потрясающе.

— Нас не арестуют за то, что мы на крышу забрались?

Вместо ответа Антон вытащил из кармана удостоверение, которое показывал мне при первой встрече. Жест был по-мальчишески самодовольный, и я подумала: Антон гордится тем, что он стражник, потому что в его жизни, похоже, ничего другого особо и нету.

— Можно мне такую пожевать? – спросила я.

— Они подотчетные, я за них расписываюсь. Поверь, ты ничего не теряешь.

— А вкладыш посмотреть?

Антон уже смял его и собирался бросить с крыши, но нехотя отдал мне. Я развернула картинку. Знакомая мультяшная парочка катилась на санках. Надпись гласила: «Любовь – это снова почувствовать себя детьми». Я украдкой сунула вкладыш в карман: оставлю на память о приключении. Антон тем временем встал и начал осторожно спускаться по скользкой крыше. Хоть бы не упал! Ограждение у края было низенькое и покосившееся, падение такого лося оно точно не затормозит. Но Антон успешно добрался до двери, вытащил мокрую жвачку изо рта – теперь она сияла очень ярко – и одним пальцем втолкнул ее в замочную скважину, не касаясь дверного полотна. Сияние от жвачки разрослось, заполняя пространство замочной скважины, по всей двери прокатилась синяя вспышка, и она растаяла.