Книга Осторожно, двери открываются, страница 38 – Екатерина Соболь

— В мокром еще холоднее. Ладно, о главном: что чувствуешь? – спросил он, не отводя взгляда от дороги.

С чего бы начать! Я промолчала, и Антон нетерпеливо прибавил:

— Ну, говори!

И я, вопреки своему желанию промолчать, заговорила:

— Что же я могу чувствовать! – У меня зуб на зуб не попадал, и слова получалось произносить только по слогам. – Холодно, мокро, злюсь.

— Я не о том! Эффект от шалуна есть? Они все разные, никогда не знаешь, на какой нарвешься. – В ответ на мой непонимающий взгляд он затормозил на светофоре так резко, что нас обоих швырнуло вперед. – Почему рядом с тобой даже артефакты глупеют? Сначала дурацкие очки, теперь это!

— Говори по-русски. Я ни слова не понимаю.

Зажегся зеленый, Антон рванул с места, и нас вжало обратно в кресла.

— Очень редко среди артефактов попадаются те, свойства которых проявляются на том, кто их подобрал. Транспортировать их невозможно, они полностью тратятся при первом же прикосновении первого же человека. Бесполезная, зловредная фигня.

— Я думала, что испортила артефакт, – пролепетала я.

— Уж лучше бы испортила! Сказал же: испортить их невозможно, они крепкие, заразы! Чтобы их разбить, надо сосредоточиться и приложить силу. Но шалун – это статистически почти невероятно, они попадаются раз на… – Он стукнул обеими руками по рулю. – Не знаю, тысячу артефактов!

— И что со мной теперь будет? Я умру?!

— Чем ты слушала! Я не знаю, что с тобой будет, это ты мне скажешь, когда оно начнется!

Вообще-то Антон злился почти все время, что я его знаю, но сейчас он был особенно разъярен. Похоже, отчаянно ждал, что я соберу три артефакта и исчезну из его поля зрения навсегда.

За что мне все это! Во рту пересохло, руки дрожали: это просто волнение или проявляется эффект от шаловливого артефакта? Антон покосился на меня и прибавил скорости. Мы летели, подпрыгивая на неровном асфальте, и я подумала: от машины сейчас что-нибудь отвалится. За рулем Антон, даже со злобной физиономией, смотрелся так забавно, что это немного меня отвлекло. Колени у него торчали, как у огромного кузнечика, которому авто досталось от более компактной букашки.

— Вылезай, – буркнул Антон, когда мы затормозили около Стражи.

Под ледяным ветром я тут же промерзла до костей, но, увидев этот архитектурный шедевр, невольно улыбнулась. Ну что за красота! Хотелось показать ему сердечко, чмокнуть в каменную кладку, сфоткаться на память. Жаль, что нельзя встречаться со зданием. Оно бы меня вдохновляло, не осуждало, мы были бы счастливы вместе!

Стараясь не обращать внимания на противно хлюпающую в ботинках воду, я вбежала внутрь и, оставляя мокрые следы на плитке, отправилась в общий зал. Увы, доброй Беллы там не было. Видимо, они с тем парнем еще не вернулись с вызова. Я понуро опустилась на стул, и Антон навис надо мной, как колонна.

— Иди уже в душ. С воспалением легких ты мне будешь как камень на шее.

Я встала и пошла, но по пути кое-что вспомнила.

— У меня одежды сухой нет, моя в стирке.

— Да чтоб тебя. Погоди.

Антон хмуро подошел к шкафу из полированного дерева. Я думала, внутри хранятся какие-нибудь папки, но он вытащил футболку, полотенце, спортивные штаны и пушистые домашние тапочки. Все было такого необъятного размера, что не оставалось сомнений, чьи это вещи.