Книга Двери больше не нужны, страница 6 – Екатерина Соболь

На единственном городском радио каждый день обсуждали, по какому принципу открываются новые опасные двери и где ждать следующую. Теорий было полно, но Антон втайне держался за свою: Таня, где бы она ни была, пытается уничтожить каждый угол города, где ступала ее нога. Пора бы начать волноваться за здание Стражи и собственную квартиру.

Правда, дома он теперь бывал редко, спал в машине, чтобы поскорее добираться на вызовы. Дни слились в одни бесконечные сутки, где он, как заведенный, закрывает двери: и бешеные, и обычные. В этом деле Антон дошел до храбрости, граничащей с идиотизмом, лез в любую опасность и не получал ни царапины.

Его даже пригласили на радио как городского героя, но было так стыдно перед посеревшими от ужаса, притихшими горожанами, что он не пошел. Возможно, все они погибнут, а от их домов останутся руины – из-за девушки, которой он однажды поверил. Вряд ли людям хотелось услышать именно это, так что Антон отправил вместо себя Вадика и слушал его эфир, фыркая от смеха. Вадик глотал слова от волнения, десять раз повторил, что Стража все держит под контролем, и назвал свой домашний номер телефона, призвав свободных девушек звонить ему в любое время.

Номер у Вадика теперь был собственный – денег на съем квартиры он таки заработал, – и Антону было приятно, что хоть кто-то исполнил мечту. Сам он к концу октября от усталости и безнадеги будто заледенел. Столько всего было разрушено, столько людей лишились крова. Один из последних оставшихся в Страже трюкачей погиб. Антон взял себе еще и его район, так что отвечал уже за половину городского центра и с ностальгией вспоминал времена, когда был стражником маленького Литейного округа.

Только одно чувство в его душе еще не погасло: отчаянное желание сделать глупость. И он ее сделал.

Оказалось, Гудвин теперь обосновался в доходном доме Вавельберга на углу Невского и Малой Морской. До эпохи призрачных дверей здесь был роскошный отель, но потом связь с внешним миром оборвалась, и без туристов отель загнулся. Антон годами ездил мимо мрачного особняка, уверенный, что тот заброшен, – а вот, оказывается, кто в теремочке живет.

Вход тут был как в средневековой крепости: наглухо запертая дверь под сводами каменной арки, перед ней – статуя льва, держащего одной лапой щит, второй меч. Подойдя ко льву, Антон решил, что он местный охранник: щит украшало изображение открытого глаза и латинская надпись «Sta viātor». Антон, как занудный любитель чтения, перевел без проблем: «Остановись, путник».

Прошлое обиталище Гудвина было окружено всеми видами магической защиты, так что льву Антон не удивился, просто напряженно замер перед ним, не решаясь обойти. Меч выглядел настоящим – и подозрительно острым. Лев пронзает им незваных гостей или это просто способ нагнать страху?

Антон постоял, обдумывая, как лучше проникнуть внутрь. Окна забраны решетками, да еще и фанерой заколочены. Может, влезть по колонне на второй этаж… Но тут глаз, нарисованный на щите льва, моргнул, и лев с каменным скрежетом отъехал в сторону. Приглашение войти? Антон направился к двери, подозрительно косясь на льва.

Внутри оказался шикарный холл. Потолок с лепниной, повсюду мрамор, лампы, гигантские кресла – словом, холодная гостиничная роскошь. Изнутри окна заколоченными не выглядели: вместо фанеры чистейшие стекла. А в одном из кресел, удобно откинув голову на спинку, сидел Гудвин. Когда Антон шел сюда, он воображал, что будет искать его по всему зданию, пока за ним гоняется охрана, а тут… Все оказалось слишком просто.