Книга Алые небеса. Книга 1, страница 90 – Чжон Ынгволь

— Ха, с чего бы ему тебя отпускать?

— А кто был заказчиком?

Этого вопроса и опасался господин Ким. Он поджал губы и покачал головой. Мужчина не мог сказать, да и не должен был раскрыть личность заказчика. Он не был уверен, что сможет справиться с ситуацией, которая последует за этим. Девица Хон бросила накидку на пол и засучила рукава, а затем села на пол и прислонилась к столбу.

— В этот раз не выйдет, Светлячок. Но в следующий я обязательно тебе покажу.

Она закрыла глаза, будто ничего больше не хотела слышать.

— Холодно же… Ты так насмерть замерзнешь.

— Ну и пусть.

— Даже если я скажу тебе, кто это, ты не сможешь с ним встретиться.

— Это сам величество ван, что ли? Да даже если так – пускай! Я найду его, кем бы он ни был, и попрошу взглянуть на картину Го Си!

— Именно поэтому я и не могу тебе рассказать! На кой же ты такая упрямая?!

— Так это же вы нарушили обещание! Просто скажите: куда вы дели картины? А другого я и слышать не желаю!

— Да делай уже что хочешь! Плевать мне, замерзнешь ты или нет!

Господин Ким оставил Чхонги и вышел. Она сидела одна, сжавшись и скрестив руки, твердо решив и дальше оставаться в такой позе.

Ан Гён попеременно поднимал и опускал похожие между собой картинки, просматривая их, но вскоре сложил бумагу и вздохнул. Все обереги для дверей во дворце были нарисованы либо им, либо Чхве Гёном. Особых волнений по поводу родственников короля не было, зато принц Анпхён донимал художника за десятерых. Из-за его великолепного вкуса в живописи мастер не мог ничего отослать даже в качестве дверного оберега, который нужно было лишь оставить на ночь, а затем сжечь. Анпхён-тэгун был самым неприятным человеком для всех в академии. И с этим ничего не поделать. Выбора не было: придется уговаривать Чхве Гёна нарисовать еще хотя бы одну.

— Где сейчас художник Чхве?

— Уверен, он снова где-нибудь спит.

— Найдите его и приведите сюда.

— Наверное, он снова не спал уже несколько дней, поэтому и отсыпается…

Студент академии был напуган сложным поручением, поэтому скорчил жалобное выражение лица. Однако Ан Гён показался ему более свирепым, чем Чхве, поэтому он все-таки неохотно вышел из помещения. Художник развернул еще одну стопку картин. Это были работы из «Пэк Ю». Он быстро смотрел их одну за другой, но вдруг остановился, чтобы вернуться к листу, который только что пропустил. Он выделялся среди других, поэтому Ан Гён спешно его забрал. Для оберегов рисовалось по две картины, которые объединялись в одну, так что у этого полотна должна была быть и другая сторона. И действительно: оказалось, что на следующей странице был рисунок, созданный, предположительно, тем же художником. Это были два тэджангуна^[36], стоящие лицом друг к другу. Разложив на столе, Ан Гён принялся по очереди их рассматривать.

Раздраженный Чхве Гён распахнул дверь. И уже собирался начать громко ругаться, но его внимание привлекли рисунки на столе, поэтому он тут же закрыл рот. Мужчина обошел стол, чтобы встать около другого художника и посмотреть на работы. Сосредоточенный на картине Ан Гён даже не заметил, как кто-то вошел и встал рядом. Лишь спустя время он почувствовал чужое присутствие и воскликнул:

— Ой! Как давно ты тут стоишь?

— Только пришел, – ответил Чхве, не отрывая взгляда от картины. – Зачем вы меня разбудили?