Книга Алые небеса. Книга 1, страница 21 – Чжон Ынгволь

— Я как раз собиралась прийти к вам…

— Я так и думал. Но я еще не ложился, мне было проще навестить тебя.

Впервые за долгое время ванби прижалась к плечу мужа и улыбнулась.

— Ваша милость безгранична.

«Уху!» – сова заухала гораздо ближе, чем раньше. Это был звук, от которого мурашки бегут по коже, но присутствие супруга развеяло страх королевы. Он нежно похлопал ее по плечу.

— Сова – всего лишь птица, охотящаяся по ночам. Должно быть, она кричит от радости из-за долгожданной добычи, милая.

— Если так говорит ваше величество, значит, так и есть; но разве не всякий раз, когда сова ухает, к нам приходят болезни и смерть? Ведь именно этого все и боятся.

— Люди болеют и умирают даже тогда, когда совы молчат.

— Когда совы кричат, я боюсь, что Мрачный Жнец пришел по мою душу. Я ведь старею… А когда тело слабо, то слабеет и разум.

— Нет, ты еще совсем молода… Если тебе плохо – страдаю и я.

— Мне было бы спокойнее, живи мы в Чхандоккуне.

Ван неодобрительно покачал головой. Он был непреклонен:

— Мы только что сюда вернулись. Нельзя больше оставлять дворец пустым.

Это был голос не мужа, а правителя. Она посмотрела на него и увидела почти полностью седые волосы, сквозь которые лишь изредка пробивались черные пряди. Он всегда был таким. С самой юности на его макушке справа виднелась четкая линия седины. С годами она становилась все больше и больше, пока не заняла всю его голову. Та же кожа, что в молодости, а волосы белые-белые. Удивительно.

— Дорогая.

Она не могла не улыбаться этому обращению. Он называл ее так в те времена, когда они еще не были ни королем, ни королевой. Сейчас это грело душу. Ванби кивнула.

Но тут снаружи раздался голос. Судя по тону, там что-то срочное.

— Ваше величество!

— Я же велел никого сюда не подпускать!

— По вашему приказу я выяснил, где ухает сова!

— И где же?

— Ну… Ваше величество, осмелюсь попросить вас пойти и взглянуть самому!

— Там явно что-то необычное. – Ванби помогла мужу подняться. – Пожалуйста, выйдите и проверьте, что там.

— Думаю, ничего страшного… Не волнуйся. Я скоро вернусь.

Ван поспешил выйти. Придворные тут же накинули на него шубу из куницы и подпоясали. Правитель окинул взглядом дворцовый павильон, где жила ванби, а затем, понизив голос, спросил:

— Где она?

— У кабинета вашего величества.

— Что? Серьезно?!

Слуга, державший фонари, ускорил шаги. Король следовал за ним.

— Что там, черт побери, происходит? Зачем меня дергать?

— Сложно было бы описать вам то, что увидели министры.

Сначала он никак не мог понять, о чем говорили его подданные; но как только правителя проводили во двор рабочего павильона, все тут же прояснилось. В самом центре дворца Кёнбоккун, на карнизе здания администрации короля, по совместительству символе государевой семьи, сидели совы. Не две и не три – десятки птиц смотрели на него желтыми глазищами. Ему никогда раньше не доводилось видеть столько сов.

Еще одна птица медленно подлетела и, расправив огромные крылья, села спиной к коньку крыши. Она не спеша повернула голову. Казалось, что сова смотрит прямо на вана. Снова раздалось протяжное уханье: «Уху! Ухуху!»

Он знал, что это всего лишь совиный крик. Но его уши уловили в этом уханье чье-то имя:

— Ли Банвон!

Разум короля потерял ясность. Стая черных сов, целиком занявших крышу, выглядела как обиженные души почивших.