Книга Алые небеса. Книга 1, страница 178 – Чжон Ынгволь

— Только что перед воротами остановился паланкин. Может, там…

Нарядно одетая женщина средних лет поспешно слезла с паланкина и постучалась в ворота.

— Она слишком взрослая. Это не художница Хон.

Ворота распахнулись.

— Там мужчина. Похож на художника или прислужника.

Издалека был слышен их разговор:

— Ох, госпожа хозяйка «Чхон Мун»?.. А вы по какому делу?..

— Наставник здесь, верно? Что за муха его укусила…

Женщина толкнула ставни и вошла внутрь. Перед входом в «Пэк Ю» снова стало тихо.

— Господин Ха, может, я пойду и попрошу художницу Хон к вам выйти?..

— Нет. Я пришел сюда не для того, чтобы с ней встретиться.

— Что?.. Тогда зачем?

А ведь и правда – зачем? Он не может с ней встретиться, не может ее увидеть с такими глазами. Рам не мог понять, что он тут делает. Не мог уяснить, в чем смысл подслушивать на таком расстоянии и просить кого-то подсматривать за него. Его смущала неспособность контролировать собственный разум: что делать с этой неподвластной ему головой? Это было чувство, которого он раньше никогда не испытывал, а потому совсем не мог им управлять.

Причиной, по которой он не мог подойти ближе, был голос Чхонги, которым она позвала Рама тем утром. Тогда он не осознавал этого, потому что едва проснулся, но теперь, вспоминая об этом, юноша понимал, что голос был полон страха. К тому же непонятно, было это совпадением или нет, но в ночь зимнего солнцестояния и в ту ночь десять дней назад, будучи без сознания, Рам шел к Хон Чхонги. И в тот раз, накануне Нового года, когда его тело отказывалось двигаться и он не мог войти в двери собственного дома, – в тот же день художница заходила к нему домой. Учитывая все это, он не мог не предположить, что происшествия имели к ней какое-то отношение. Головой юноша прекрасно это понимал. Но сердцем – нет, хоть это и глупо.

Когда хозяйка «Чхон Мун» увидела Ан Гёна и Чхве Вонхо вместе, она резко похолодела:

— Я зашла, чтобы предложить тебе пойти со мной в академию и обсудить это, а ты уже здесь? Вы двое сговорились, чтобы отомстить нашей художественной группе?

Ан Гён ответил ей от лица Чхве, ни на секунду не поднимавшего головы:

— Если бы владелец «Пэк Ю» действительно был на такое способен, ваш «Чхон Мун» никогда не вырос бы таким большим.

Женщина взглянула на лицо Вонхо, и ее возмущение утихло. Она сказала:

— Тебе тоже пришло письмо из академии? Ой, как странно… Неужели у тебя еще осталось кого переманивать?

— Ты прекрасно знаешь, в каких обстоятельствах находятся другие художественные группы.

— Знаю, есть у вас тут Хон Чхонги. Но она же девчонка, вряд ли ее возьмут…

Она взглянула на двоих и, почувствовав витающий в воздухе, но не озвученный ответ, выпучила глаза.

— Неужели?.. Не может быть… Эй, они что, взяли девчонку?! Девушку… Кошмар! Это же безумие!

Тогда дама выдвинула еще один стул и присела. С очаровательной улыбкой она сказала:

— В любом случае я тут недавно ее встретила…

— Ты и ее переманить хотела?

— Да ладно! Неужели это преступление?

— Соблюдай деловую этику! К девчонке-то хотя бы не лезь!

— Сейчас художница Хон – это самый прибыльный мастер в столице. Какая же я хозяйка «Чхон Мун», если оставлю это без внимания? – хихикала она.

Несмотря ни на что, имя Чхонги теперь действительно часто всплывало на улицах. Им пришло много заказов на разные жанры живописи, но Вонхо отказал каждому. Потому что она – не кисэн, которая хорошо рисует. Эта девушка – настоящая художница. Для Чхве ценности всегда превыше денег. В этом была его гордость как художника и учителя.