Онлайн книга «Алые небеса. Книга 1»
|
В этот момент в его голове промелькнула какая-то сцена – не новое видение, а старое воспоминание. Он не наблюдал это собственными глазами, но словно смотрел на него в мыслях: перед ним огромный искусственный пруд. Но о чем эта сцена?.. Его охватил еще один приступ сильной головной боли. Рисунок, лежавший на полу в комнате Рама, начал полыхать. Боль принесла с собой образ беседки, но необычного вида. Это была просторная, большая беседка, которую придерживали десятки высоких каменных колонн. Издалека была видна табличка и символы на ней. Что же там? Что на ней написано? «Кён»?.. Пламя погасло, и там, где лежал оберег, остался только белый пепел. Тогда Ха Рам наконец смог прочитать слова на вывеске. Кёнхверу[40]! Это было последнее, что ему когда-то удалось увидеть прямо перед тем, как потерять зрение. Ощущение, подобное весеннему ветру, пронеслось над юношей и теми, кто был рядом с ним. Ветер колыхал подол одежды Ха Рама, избавляя его от головной боли. Когда она прошла, чиновник глубоко вздохнул. Белый пар вышел вместе с дыханием и тут же растворился в воздухе. — Я могу идти сам. — Вы в порядке? — Да. Просто ни с того ни с сего голова заболела. Юноша оперся на трость, которую протянул ему Мансу. Красными глазами он смотрел на собственный дом в мире, где все погружено в алый цвет. Но в этом бесконечно красном вдруг появилась трещина: настолько тонкая, что даже сам Ха Рам не мог этого почувствовать. 20-й год правления Седжона (1438, год Желтой Лошади) 2 января по лунному календарю — Пойдемте со мной. Прямо сейчас. Чхве Вонхо не мог так легко довериться самому посыльному смерти, стоявшему перед ним. А потому не двигался и даже почти не дышал. — Скорее. От него было не спрятаться и уж точно не убежать. Наставник бросил все и последовал за ним. Они пересекли ворота, когда Вонхо остановился и погладил вывеску «Пэк Ю», висящую рядом. — Учитель… Простите, я не смог сохранить ее до конца… Мрачный жнец поторапливал: — Мы не можем терять время. Для всех вокруг светило яркое солнце, но для Чхве Вонхо, бесцельно шагающего по тропе, мир казался кромешной тьмой. В душе его тоже ни лучика света. Дорога, которой не было конца, вдруг оборвалась перед огромным зданием. Хотя на вывеске и было написано «Мэджукхон», в глазах Чхве эти символы читались как «верховный суд Яма»[41]. Прислужник, словно мрачный жнец, привел наставника к принцу Анпхёну, который выступит для него в роли Ямараджи. Они остались одни в пустой комнате. Вонхо стоял с опущенной головой, будто пытался слиться с полом. Карту он рисовал наспех. Неужели в канун Нового года Хон Чхонги все-таки смогла прийти туда, куда нужно? После того дня она не вернулась в «Пэк Ю». Он думал, что девица Хон останется дома во время праздников, но все было не так? А что, если ее и правда тут держат? Светлячок – предательница! Даже если она находится на грани жизни и смерти, зачем было упоминать «Пэк Ю»?! Чхве мысленно покачал головой. Наверное, все было не так. Хотя характер у Анпхён-тэгуна весьма взбалмошный, он совсем не плохой человек. Ее явно освободили после парочки ударов палкой. Пожалуйста, пусть это действительно будет так… — Чхве Вонхо… Ты выставил меня посмешищем. Его голос был полон недовольства. Наставник много раз склонял голову перед великим принцем, но никогда не слышал от него такого низкого тона. Что же натворила эта девчонка? Неужели ей и правда отрубили голову после очередной выходки? |