Книга Слепящий нож, страница 89 – Брент Уикс

— А ты, – Третий Глаз повернулась к Каррис. – Ты, жена. С тобой тоже что-то не так.

— Прошу прощения? – переспросила та.

Гэвин чувствовал себя так, словно его пнули ногой в живот, так что было неплохо видеть и Каррис не менее ошеломленной. Впрочем, недоумение хозяйки острова казалось искренним.

— Что привело тебя сюда, Призма?

— У меня на руках пятьдесят тысяч беженцев, которым нужен дом. Если я отправлю их в любое другое место, они либо окажутся в заложниках у политиков той или иной сатрапии, либо их перережут на месте по приказу Цветного Владыки.

— И ты собираешься поселить их тут?

— Ты Видящая, ты должна это видеть.

— Это разрушит сообщество, которое мы здесь построили, – проговорила она.

— Вы построили сообщество, чтобы служить Орхоламу, – так послужите ему, спасая его людей!

— Ты даже не знаешь, что разрушаешь.

— И не испытываю особенного интереса к этому предмету. Когда император посылает в Парию корабль, его не заботит, насколько комфортно живется крысам в трюме. Если вы желаете послужить Орхоламу, начинайте собирать съестные припасы. «Вера без действий подобна пыли», разве не так? Через три дня сюда прибудут пятьдесят тысяч голодающих людей.

Люди вокруг Гэвина и Каррис ощетинились. Ему не следовало говорить так резко, но солнце уже поднялось, а ему была необходима каждая минута дневного света, чтобы достроить гавань до прибытия флотилии. Скорее всего, сегодня у них закончится еда. Если он не успеет расчистить кораллы и подготовить надежный причал, корабли напорются на рифы, и множество людей погибнет, включая женщин и детей.

— Кто ты, Гэвин Гайл, – человек или бог? – спросила Третий Глаз.

— Прежде всего я тот, кто очень торопится. Помоги мне или по крайней мере не мешай, потому что я намерен выполнить то, что наметил, и, если ты встанешь на моем пути, мне придется прибегнуть к крайним средствам.

— Не сказала бы, что ты мне очень нравишься, Гэвин Гайл.

— В других условиях, может быть, и понравился бы. А сейчас прошу прощения, но мне нужно закончить гавань.

— Ужин, – проговорила Третий Глаз. – Разумеется, после захода солнца. Я приглашаю тебя на ужин. Ты дал мне много пищи для размышления, и я желала бы отплатить тебе тем же. Или ты считаешь ниже своего достоинства делить трапезу с крысой?

Она с вызовом подняла ровную бровь. Удар был чувствительным.

— Я… с радостью принимаю приглашение, – отозвался Гэвин.

Он двинулся по пляжу, вбирая в себя свет. Рубашку он скинул – было не настолько тепло, чтобы в этом была необходимость, но Гэвин хотел, чтобы Третий Глаз и ее люди видели волны цвета, заливающие его кожу, пока он уходит прочь. Сперва желтый, от которого его тело засияло, словно золотое. Гэвин взметнул фонтан желтого в воздух, и к моменту, когда люксин коснулся воды, он приобрел очертания глиссера.

Каррис шагнула на палубу рядом с ним.

— Ума не приложу, зачем ты постоянно ставишь себя в такое положение, когда тебе приходится поворачиваться спиной к вооруженным людям.

— Весь мир вооружен, – ответил Гэвин. – К одной его половине все равно приходится стоять спиной.

Она хмыкнула:

— А мне в результате постоянно приходится пятиться.

Гэвин взглянул на нее: на лице Каррис играла усмешка.

— Ты на меня не злишься?

Он-то считал, что обращался с ней не лучшим образом.