Книга Слепящий нож, страница 456 – Брент Уикс

«Вот дерьмо…»

— Если я это сделаю, мы будем квиты, да? Это по-честному? Ты дала мне двоих, и одного я возвращаю обратно, – продолжал Пушкарь. – Эй, парни!

Его схватило несколько пар рук. Кип пытался сопротивляться, но дело кончилось для него лишь расквашенным носом. Он был так слаб, что на борьбу не было сил. Его подняли, раскачали и швырнули обратно в море.

Когда он всплыл на поверхность, вокруг было темно. Издалека доносился плеск весел и голос Пушкаря, хохочущего и отдающего команды. У Кипа почти не оставалось энергии; он мог только лежать на спине – без света, без возможности извлекать, – надеясь, что его кто-нибудь спасет.

Но никто так и не появился.

Койос Белый Дуб, Цветной Владыка, появился на следующее утро во дворце, где он поселил Лив. У него был торжествующий вид. Он сделал жест, приглашая ее пройти с ним на крышу.

Вдвоем они смотрели сверху на город. В нескольких кварталах пылали пожары; в отдельных закоулках еще продолжались схватки. Возможно, потребуется несколько недель, прежде чем город будет окончательно усмирен. Цветной Владыка обещал помилование тем из бунтовщиков, кто сложит оружие на протяжении двух следующих дней. Тех, кто продолжит сопротивляться, ждали показательные изнасилования, убийство членов семьи и все прочие ужасы, какие только может представить себе человек. Не он придумал войну, заявил Владыка, но он сделает все возможное, чтобы закончить ее как можно скорее. Быстрые и жестокие методы, по его словам, лучше, чем затянувшееся беззаконие.

— Ну как? Все получилось? – спросила Лив.

— Рождение Атират? О да. Ты справилась замечательно! Неудача лежит целиком на совести Атират – а также Зимуна. Завтра мы снова отобьем форт на Руском Носу и, возможно, тогда узнаем в точности, что там произошло. Судя по всему, Зимун сумел его захватить, но, видимо, в чем-то все же напортачил, потому что они с самого начала знали, что форт в его руках. А потом мальчишка его потерял! Даже если он остался жив, вряд ли он вернется в лагерь, так что ты можешь считать себя свободной от него.

Лив почувствовала облегчение, хотя тотчас укорила себя за такое проявление слабости. Она повернула ход сражения, а теперь боится какого-то сопливого подростка?

— Есть и другие хорошие новости, – продолжал Владыка. – Помимо твоего впечатляющего успеха и того, что мы все же захватили город. Твой отец не дрался вместе с ними.

— Знаю, – отозвалась Лив.

— Откуда? Он что, как-то связывался с тобой?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Потому что мы победили, – ответила она.

Владыка рассмеялся, но Лив видела, что ее ответ вызвал у него досаду.

— Что ж, остается только надеяться, что нам никогда не придется подвергнуть проверке твою веру в его способности! Но есть и еще кое-что. Ты ничего не чувствуешь?

Он имел в виду магию.

— Нет. Я не так чувствительна, как вы.

— Призма мертв! Цвета освободились!

— Я не понимаю, – призналась Лив.

Ей было нехорошо. Ее магическое чутье было заблокировано с тех пор, как Атират обрела форму. Она пропустила решающий момент сражения и теперь надеялась, что все же в чем-то ошиблась, что Кип, Каррис и Гэвин остались в живых.

— Это, – Койос повел рукой, указывая на залив, – было просто досадным недоразумением. Погань зарождается спонтанно, Аливиана. Нам нужно только подождать, и на ее месте возникнет другая. Синяя, зеленая – теперь они будут всех цветов!