Книга Слепящий нож, страница 309 – Брент Уикс

Его брат выбрался из зеленой темницы – этой ночью! Может быть, это было безумием, но Гэвин почувствовал гордость за брата. «Он настоящий борец. Может быть, этого будет достаточно?»

Что ж, по крайней мере второе оповещение сработало. Гэвин закрыл картину, подошел к шкафу и принялся перебирать свою одежду.

— Господин, могу я чем-нибудь помочь?

Гэвин резко повернулся и увидел Марысю – она стояла возле кровати на коленях, склонив голову. Очевидно, она дожидалась его, несла вахту в его комнате – возможно, это было чем-то вроде покаяния. Ее лицо было серым, осунувшимся.

Он почувствовал прилив теплых чувств к этой женщине. Она была больше, чем его комнатной рабыней, – она служила ему от всего сердца и всегда была рядом в трудную минуту.

— Марыся, в ящике моего стола лежит письмо, ты его, конечно, видела. Пожалуйста, принеси его мне.

Он продолжил выкладывать из шкафа стопки одежды, освобождая место. Рабыня принесла письмо и скованным жестом подала его Гэвину. В письме содержалась ее вольная. Вместо того чтобы заказать стандартный документ писцу и затем подписать его, Гэвин предпочел написать весь текст собственной рукой – он слышал рассказы о том, как рабов обвиняли в подделке своих вольных и в результате оставляли в рабстве. Марыся, помимо телесной красоты, обладала десятком других качеств, придававших ей ценность. Гэвин не собирался отдавать ее своим врагам.

Он проглядел документ, хотя прекрасно помнил содержание. Помимо свободы, он даровал ей также десять тысяч данаров – целое состояние, достаточное, чтобы она могла открыть собственное дело и выйти замуж. Или просто жить на эту сумму до конца своих дней.

Гэвин подписал документ. Потом взял другой листок бумаги и набросал на нем серию букв и цифр.

— Скорее всего, мой отец захочет под тем или иным предлогом заграбастать эти деньги. Они знают, что я тобой дорожу, и наверняка будут подозревать, что я тебе что-нибудь оставил. Этот код позволит тебе открыть другой счет. Поговори с илитийским банкиром Престором Онесто из банка «Вариг и Грин».

— Мой господин, что вы такое говорите?

В голосе рабыни звучали слезы.

— Прошу тебя, из тех денег, что ты найдешь на этом счете, передай пять тысяч Каррис и пять тысяч Кипу. Остальное оставь себе. – Он протянул ей листок. – Запомни эту последовательность и сожги бумагу. Онесто выдаст деньги тому, кто назовет ему этот код.

— Лорд Призма…

Марыся дрожащей рукой взяла записку. Она казалась глубоко несчастной.

— Я тебя освободил. По идее, ты должна радоваться! – сказал Гэвин, не глядя на нее.

Конечно, его самолюбию льстило, что его рабыня не слишком ликовала от того, что ей дали свободу. Но могло быть и так, что она попросту скрывала свою радость ради него. Если ее горе было притворным, он не хотел этого обнаружить и поэтому отвел взгляд.

— Это я виновата, да, господин? – спросила она. – Я сделала что-то не так, да? Пропустила сигнал тревоги…

Гэвин положил ей руки на плечи:

— Ты ни в чем не виновата. Сигнал не сработал, но его сделал я. Мы слишком долго полагались на то, что все пойдет гладко. Что-то должно было произойти. Ты тут ни при чем.

— Я была вам нужна, а меня не было. Когда эта девушка, Ана… Мне не следовало уходить! Я так сожалею, мой господин!

В этом Марыся была права: если бы она оказалась в его постели, когда Гэвин ее желал, все сложилось бы совсем иначе. Но он был готов отвечать за свои поступки. Никто не принуждал его бросать девушку с балкона.