Книга Слепящий нож, страница 278 – Брент Уикс

Андросс Гайл широко зевнул.

— Начиная с вас! – рявкнул Гэвин. – Отец, вы обращались с Кипом как с бастардом. Но он не бастард. Его мать была свободной женщиной, которой я дал титул во время войны – будучи промахосом, я имел такое право. Мы поженились тайно, поскольку я был еще молод и боялся вашей реакции. Однако свадьба была! Именно поэтому я с тех пор больше не женился. И пусть сейчас она мертва, но ее память обязывает меня настоять: Кип – мой сын! Не бастард, а полноправный сын. То, что вы позволили себе бросить на него тень, вопреки моим собственным словам, является, я боюсь, еще одним доказательством вашего прогрессирующего старческого слабоумия. В этом году вас ждет церемония Освобождения, сын мой. Вы уверены, что продержитесь еще восемь месяцев? Я могу в порядке одолжения провести для вас индивидуальную церемонию заблаговременно!

Никто не шелохнулся. Никто не осмеливался дышать. Где-то в самой глубине души Гэвин изумился: только что он упразднил целую сатрапию, сместил одну из членов Спектра – их реакцией было всего лишь возмущение; но стоило ему выступить против своего отца – и они сидят как пораженные громом.

— Слабоумия? – повторил Андросс почти шепотом, но его тон был угрожающе веселым.

«Что же, сейчас мы выясним, насколько далеко он зашел в красное».

Но Андросс Гайл остался настолько холоден, насколько это возможно для красного извлекателя. Он увидел расставленную для него ловушку. Если бы он завопил, вышел бы из себя, то тем самым сыграл бы Гэвину на руку.

— Если так считает мой лорд Призма, я, разумеется, приду к Освобождению в то время, которое мне будет назначено, – как это предстоит сделать нам всем… Я не понимаю только, что я такого сделал, чтобы тебя обидеть? Почему ты нападаешь на меня, сынок?

«Отличная игра, отец! Ловко ты подкинул им эту мысль: “Да, Призма может отправить меня в могилу. Он может любого из вас отправить в могилу, подумайте об этом”. Давай, поверни дело так, чтобы это мои действия выглядели безрассудными!»

— Ну нет, – сказал Гэвин. – Так не пойдет. Вы угрожали моему сыну. Намеренно подвергли его опасности. С меня хватит вашей лжи! Гринвуди, выведи его.

— Сынок, – проговорил Андросс Гайл, и теперь в его голосе слышалось напряжение. – Ты все-таки мог бы выказать мне должное почтение.

— Игнорировать вас, когда вы поступаете по-идиотски, и удалить вас подальше от посторонних взглядов, когда вы позорите себя, – это и есть должное почтение. Гринвуди!

Пальцы Андросса дрожали, челюсть мелко тряслась. Однако он сумел взять себя в руки. Спустя бесконечное мгновение он повернулся и вышел из комнаты, ведомый под руку своим рабом.

Все молчали, избегая смотреть на Гэвина.

— Нам следовало бы начать думать о том, кто будет следующим Красным, – сказал Гэвин. – Я охотно рассмотрю ваши предложения.

«Я знаю, что перегнул палку, знаю, что напугал вас. В качестве возмещения я позволю одному из вас получить то, чего он желает. Я дам кому-нибудь из вас посадить на место Красного своего человека и не стану пытаться сажать туда своего. Услуга за услугу. Ты любишь подкидывать людям свои идеи, отец? Отлично, я тоже поиграю в эту игру».

— Итак, прежде чем мы разойдемся на перерыв, – сказал Гэвин, – может быть, у кого-нибудь есть еще предложения?