Книга Слепящий нож, страница 24 – Брент Уикс

Никто не знал, есть ли здесь какие-нибудь поселения. Этот остров всегда был табу – запретным, святым. Сам Люцидоний отдал его Видящим сотни лет назад. Ну и разумеется, помимо прочего остров был окружен рифами, готовыми разбить в щепки любой корабль водоизмещением больше, чем у каноэ или их глиссера – и даже те смогли бы пробраться к берегу только во время прилива.

Они приблизились, скользя на расстоянии ширины ладони над кораллами, и Каррис увидела огромный пирс, торчавший посреди незастроенного берега и сверкавший, словно он был золотым. Пирс из твердого желтого люксина. Она уже собралась что-нибудь сказать Гэвину на этот счет (он что, сам это сделал? это здесь он пропадал в последние несколько месяцев?), когда вдруг заметила кое-что еще.

На песчаном берегу собралось несколько сотен вооруженных мужчин и женщин. Вид у них был весьма угрожающий.

— Гэвин, кажется, эти люди нам не рады.

Тот глянул на Каррис, весело приподняв брови:

— Подожди, скоро они рассердятся еще больше!

И с беспечным видом подвел глиссер к берегу прямо перед толпой.

— Командующий, могу я с вами поговорить? – спросил Кип. – Я ненадолго.

После отбытия Гэвина и Каррис командующий Железный Кулак со своими Черными гвардейцами взял самый быстрый галеас во флотилии и, прихватив с собой Кипа, направился в сторону Хромерии.

Первые несколько дней все были постоянно заняты – гвардейцы работали наравне с моряками, пытаясь изучить их искусство. Командующий не хотел, чтобы его люди бездельничали, и, воспользовавшись случаем, отдал соответствующее распоряжение. Моряки поначалу ворчали, но в конечном счете сдались, побежденные быстротой, с которой гвардейцы овладевали новыми навыками.

Для тех, кто не нес вахту, Железный Кулак назначил посменные учебные бои и гимнастические упражнения на маленьком полубаке галеаса, за которыми наблюдал самолично. Кипу тоже было позволено смотреть, хотя в основном он следил за тем, чтобы не попадаться никому под ноги. У него ушло несколько дней, чтобы вычислить, когда у командующего выдастся несколько свободных минут, чтобы его побеспокоить.

Железный Кулак поглядел на Кипа. Кивнул. Прошел обратно в каюту, которую делил с капитаном, согласившимся пустить его к себе на время плавания.

Перед разговором Кип собрался с духом, но сейчас, когда они вошли в тесное помещение и уселись за маленьким столиком, обнаружил, что вся его решимость куда-то делась.

— Видите ли, сэр, я… В Гарристоне, во время сражения… В общем, сейчас все это кажется каким-то нереальным, будто я вспоминаю то, чего на самом деле не было, если вы понимаете… Но это не то, что я хотел… – Кип чувствовал себя глупым, косноязычным. Он стиснул перевязанную руку. Это было больно. – Когда я убил этого короля… то есть сатрапа… ну, в общем… мастер Данавис – в смысле, генерал Данавис – накричал на меня, сказал, что я все испортил. Хотя я не хотел нарушать его приказ, это случилось как-то… или, я не знаю, может, я и действительно не хотел ему подчиняться?

Слова натыкались друг на друга, казались неправильными. Кипу казалось, будто он кружит вокруг главного предмета и никак не может его ухватить. Да, ему довелось убивать, и в каком-то смысле ему это понравилось. Как будто он получил возможность разнести в клочья всех, кто не принимал его всерьез, – вот только в сражении он действительно разрывал людей в клочья, в буквальном смысле. Вспоминая об этом, он чувствовал себя омерзительно. И говорить об этом было очень сложно.