Книга Слепящий нож, страница 185 – Брент Уикс

«Ты во всем любишь идти напрямик, не так ли?» – сказала она.

Умная ведьма. Она играла с ним!

Ему совсем не обязательно плыть строго на восток, а потом строго на юг – ведь надо-то на юго-восток! Гэвин занялся подсчетами, перебирая пальцами воображаемые костяшки счетов. Чтобы доплыть до места по гипотенузе, ему понадобится… Четыре часа! Ровно в полдень он будет там.

Ну разумеется.

Гэвин развернул свое суденышко на юго-восток и пустился наперегонки с солнцем.

Несколько часов спустя, когда полдень уже почти наступил, он начал думать, что, должно быть, перепутал направление или неправильно понял ее указания. В конце концов, море достаточно большое. Однако ему ничего не оставалось, кроме как продолжать плыть в выбранном направлении.

А потом море начало меняться. Сперва оно успокоилось. В этом было что-то странное. Гэвин остановил глиссер, поглядел в одну сторону, потом в другую. На волнах виднелось что-то вроде тени – как будто солнце закрыло просвечивающееся облако, и он видел края тени от этого облака по разнице в цвете волн. Однако небо было ясным. Это было какое-то гладкое пятно, словно в этом месте в воду вылили масло.

Гэвин встал на колени возле борта, опустил руку в воду и зачерпнул. Вода представляла собой подобие снежной каши, только не холодной. Он присмотрелся внимательнее: это были тысячи, десятки тысяч крошечных иголочек, чешуек, словно распавшиеся на части снежинки, и все они располагались параллельно друг другу. Гэвин не видел синего, не мог его извлекать… впрочем, если бы он мог, то, вероятно, не было бы и никакой загадки. Он понюхал: вода пахла солью со слабым, едва уловимым минеральным запахом мела. Так пахнет синий люксин.

Волны были покрыты слоем синего люксина, пытающегося сформироваться в кристаллы, – почему-то они самопроизвольно объединялись друг с другом, вместо того чтобы рассыпаться и превращаться в пыль на солнечном свете, как им полагалось.

Когда его рука с пригоршней воды повернулась, Гэвин заметил, что ряды иголочек развернулись вместе с ней, словно стрелки компаса. Один их конец указывал в сторону внешнего края пятна, следовательно, другой должен был указывать в сторону центра. Туда, куда ему было надо.

У Гэвина все было готово как никогда. Он еще больше укрепил и сузил трубки, с помощью которых двигал глиссер вперед, потом подумал и объединил их в одну трубку – ему понадобится свободная рука. Покончив с этим, он двинулся в сторону центра пятна.

Вода понемногу становилась плотнее. К счастью, ковш доставал до чистой воды ниже слоя люксина, так что суденышко двигалось на достаточной скорости. Потом каша сгустилась еще больше, так что можно было видеть, как она расступается перед трубкой ковша, словно гороховый суп, размешиваемый ложкой.

Еще через какое-то время кристаллики синего люксина стали образовывать комки и целые поля. Глиссер проламывал люксиновую корку со звуком мнущейся рисовой бумаги. Впереди замаячил синий остров, покачивавшийся на поверхности воды там, где не должно было быть никаких островов. Очень медленно остров то поднимался, то опускался посреди огромного поля люксинового льда, с каждым движением распространяя вокруг новые трещины, раскалывая люксин на отдельные льдины. Некоторые из них сразу же таяли на солнце, другие были настолько насыщены синим люксином, что держались.